Беременна поневоле

— Трофимова, что ты забрала?

— Всё. Я забрала все бумаги, — сказала я.

— Да ты охренела! Ты хоть понимаешь, что это воровство? — вспылил Ваня.

— Воровство? Уверен? Я — жена Арсения. Я знала код от сейфа и забрала свои документы. Только и всего.

— Нет, Трофимова. Ты забрала не только свои документы, но прихватила много лишнего! — рыкнул Ваня. — Это переходит все границы!

— Не понимаю, о чём ты, Ваня.

— Понимаешь! Прекра-а-а-асно понимаешь! Арс забрал некоторые документы на фирму и хранил их дома. Если ты выгребла их из сейфа, Трофимова, это воровство…

— Проверь, так ли это, Ваня.

Если Арс тебе доверял, ты бы знал, как открыть сейф.

— Я всегда говорил, что тебе не место рядом с Арсом. Я не знаю, что ты задумала. Но я найду тебя и найду способ заставить тебя вернуть присвоенное! — пригрозил Ваня. — Я не подпущу тебя к Арсению ни на метр, чтобы ты не могла запудрить ему мозги.

Ваня отключился. Я вопросительно посмотрела на Богданова. Тот неопределённо покачал головой.

— Ты разозлила его.

— Я могу попытаться дозвониться до Арсения!

— Попробуй. Навряд ли Иван даст Арсению доступ к телефону, предварительно не позаботившись о том, чтобы ты не могла дозвониться до него.

Богданов оказался прав. Я не смогла дозвониться до Арсения.

— Что дальше?"

"— Теперь всё будет зависеть от того, насколько ценные бумаги ты забрала. И на что готов пойти Иван, чтобы отнять их у тебя.

55. Арсений

— Как ты?

Иван ободряюще улыбается мне, садясь на кресло.

— Хорошо.

Наверное, хорошо.

Я чувствую себя странно. Голова гудит и кажется до странного пустой.

— Не раскисай, поставим тебя на ноги — будешь бегать.

Врачи сказали, что при аварии повредился позвоночник. На мне специальный поддерживающий корсет.

Я не останусь инвалидом, буду ходить. Но не сразу. Ощущения будут возвращаться понемногу. Сейчас я едва могу передвигать ногами. Но чувствительность очень низкая. Хлопая себя по бедру, я мало что ощущал. Чувствовал только резкие и сильные прикосновения.

Но ходить я всё-таки буду. Не сразу, но буду. Это лишь вопрос времени. Я не самый терпеливый, но, сука, упорный.

— Хорошо, — повторил я.

Не помнить, что с тобой было — это дерьмово. Ваня сказал, что я переходил дорогу в неположенном месте. Предпраздничная ночь. Меня сбила машина, вылетевшая из-за угла.

Вернее, я и сам был виноват. Шутка только в том, что не помнил очень многого.

Зачем и куда я шёл?

Я только помню, что очень сильно торопился. Это было важно. Важнее всего. Успеть.

Ощущение полёта и желание исправить что-то. Дальше пустота. Это не чувства и не мысли, а какие-то оборванные клочки. Фрагменты. Я помню эмоции, но не помню конечного пункта назначения.

Даже глядя на брата, а он мне брат — я это знаю — чувствую, как что-то ускользает от меня. Мне не хватает памяти огромными кусками.