Беременна поневоле

Провела пальцами вверх и вниз, поражаясь нежности атласной кожи и горячности твёрдого члена. От этих движений захватывало дух и по телу разносились искры возбуждения. Арсению нравилось — и по мне прокатывалась волна ошалелой радости.

Смущение никуда не делось — мой цвет лица мог поспорить по красноте с самым спелым томатом. Но я чувствовала, как пульсировал возбуждением член под моими пальцами. Отзывчивость и довольные постанывания мужчины вселяли в меня уверенность.

Внезапно я склонилась над пахом и накрыла  губами конец члена. Мягко прикоснулась к головке губами. Несмело тронула языком, обводя по кругу.

— Блядь, — послышался судорожный вздох.

Сильные пальцы сжали мои волосы.

— Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты продолжила. Возьми в ротик! — попросил Арсений, подтолкнув бёдра вверх.

Покровский удерживал мою голову ладонью. Но ласково и бережно, показывая, что я сама могу прекратить, если захочу.

Но я желала попробовать, как это — ласкаться языком и губами. Арсений ночью был нежен и горяч со мной. Я тоже хотела одарить его лаской, хоть ни черта не знала, как делать это правильно.

Я действовала по наитию и ловила пульсацию ответных импульсов его тела.

Придерживала член у основания, вбирая его губами и подталкивая языком. Пыталась дышать через нос, погружая в рот больше горячей длины. Это не так неудобно, как я могла бы подумать.

— Твою мать… — простонал Арсений, усиливая хватку пальцев в волосах. — Открой ротик пошире. Хочу глубже. Я не буду тебя долго мучить…

Послушно исполнила его просьбу, замирая. Он сразу же толкнулся вглубь — быстро и жадно, почти перекрывая дыхание.

Подняла на него взгляд. Арсений смотрел так, как будто ему было мало толкаться членом в мой рот.

Ему хотелось быть всюду, везде. Во мне и вокруг меня.

В его взгляде читалась откровенная жажда взять меня и не только для того, чтобы наполнить глубокими толчками.

Это тончайшая нежность на стыке с откровенной похотью. Я видела в его ледяных глазах, как в зеркале, себя, готовую принять его до упора.

Арсений громко стонал, совершая быстрые и точные фрикции. Замер на глубоком толчке, пульсируя почти у самой глотки, и разжал пальцы.

— Иди ко мне… — попросил хрипло.

Я с готовностью устремилась к нему.

Арсений расположил меня на себе, разведя бёдра в стороны. Нажал на поясницу, заставляя опуститься на него.

— Ты такая влажная. Хочется сразу на всю длину, — прикусил губу, одержимый страстью. — Опускайся. Бери меня.

Просьбе в его охрипшем голосе было трудно не покориться. Осторожно скользнула вниз.

Арсений обхватил меня пальцами за талию и надавил, заставляя принять последние сантиметры его напряжённой плоти.

Он был глубоко и тесно во мне. От эмоций перехватило дыхание. Довольные стоны вырывались против воли.