Беременна поневоле

Надо было делать что-то. Но липкое безразличие и нежелание двигаться придавили к кровати.

Подруга появилась в квартире через полчаса. Я всё это время бездумно разглядывала рисунок на старых обоях.

— Потом обязательно проверься! — посоветовала Катя, объяснив. — Иногда таблетки не помогают.

— Ты откуда знаешь?

— У меня было. Не так, как у тебя. Имею в виду, что был секс без защиты.  Таблетку я сразу выпила, но потом всё равно забеременела. Пришлось делать аборт.

Подруга посидела со мной немного, но ей нужно было возвращаться домой.

— Я сейчас работу ищу. А ты будешь искать что-то? — спросила Катя.

Я слабо улыбнулась и проводила подругу. В тот момент я чувствовала себя наполовину мёртвой и не верила, что смогу улыбаться и жить полной жизнью.

8. Арсений

Месяц спустя

— Долго мне ещё здесь находиться?

Иван окинул меня молчаливым взглядом. Неспешно сел, подтягивая брюки на коленях, поправил рукава на рубашке. Каждое движение было медленным, словно брат нарочно выверял каждый жест.

— Бля, я со стеной, что ли разговариваю?! — взорвался я. — Иван!

— Будешь так орать, пролежишь в клинике ещё столько же, — спокойно возразил старший брат.

— Ещё три с лишним недели под капельницами? Ну, уж нет, спасибо!"

"Я с трудом заставил себя успокоиться. Хотя внутри было неспокойно. Я просто наблюдал за секундной стрелкой, мысленно отсчитывая удары.

— Полегчало? — спросил брат.

Прошло сто восемьдесят три секунды. Я отсчитал каждую из них.

— Да. Не нужно меня мариновать в лечебнице. Я в полном порядке.

— Ага. Знаешь, тогда было непохоже.

Я посмотрел на лицо старшего брата. Мы были очень сильно похожи. Только у него глаза мамины, карие, и лицо немного шире, с грубоватой линией подбородка.

Но если не брать во внимание эти мелочи, я словно смотрел на себя, повзрослевшую и поумневшую версию.

— Вань, я тебе тысячу раз сказал. Это была последняя капля.

— Да, это была последняя капля моего терпения. Оно закончилось.

Иван поднялся, начав измерять шагами палату. Брат замер у окна, повернувшись ко мне спиной.

— Милу похоронили?

Иван провёл ладонью по голове. Сейчас у него была короткая стрижка. Почти под ноль.

Давно он так стрижётся? Не помню… Кажется, в первый раз я увидел брата с такой стрижкой в ту ночь, когда он вытащил меня из клуба мертвецки пьяным.

— Похоронили, Арс. Или ты думаешь, стали бы дожидаться, пока ты просохнешь?

— Вань, прекращай, — попросил я. — Просто мне башню тогда сорвало из-за расставания и её выкрутасов.

Брат обернулся, сложив руки под грудью.

— Тебе всегда от этой шмары башню срывало. Непонятно только, что ты в ней нашёл.

— Сам не знаю, — признался я. — Реально, брат, не понимаю. Это как бзик.

— Твой бзик уже лежит в могиле. Надеюсь, что теперь ты окончательно покончил со всеми выкрутасами.