Беременна поневоле

Покровский, — зачем-то уточнил, хотя был уверен, что отец Миланы узнал меня по голосу.

— И что тебе от меня надо, Арсений Покровский? — холодным тоном поинтересовался Богданов.

— Хочу принести соболезнования по поводу утраты Миланы.

Во рту было сухо и немного царапало в горле от неловкости ситуации. Но имя бывшей невесты я произнёс легко, без видимых трудностей. Даже слишком легко для человека, сходившего по ней с ума.

Кажется, что Богданов понял мои чувства даже раньше меня. Родители обладает волшебным чутьём, когда дело касается их детей. Они сразу отделяют искренние переживания и соболезнования от тех, что произносятся только потому, что так надо.

Я всё ещё не понял, когда успел перейти в разряд посторонних людей. Но я произносил слова вслух, а они проходили мимо моего сердца.

— Тебя не было на похоронах, — внезапно резко произнёс Богданов.

— Я не мог. Но сегодня навестил могилу Миланы.

— Мила была беременна. Семь недель, — отрывисто сообщил Богданов.

— Что?!

Ответом мне послужила тишина. Богданов сбросил звонок, даже не попрощавшись. Я выматерился, бросив телефон на стол.

— А что ты хотел? — раздался голос брата.

— Я и не хочу пить. За текущий год я выжрал норму спиртного на несколько лет вперёд.

— Не звони Богданову, — продолжил начатую тему брат. — Нечего тревожить родителя, пусть даже и ребёнком у него была оторва Мила. К тому же…

Брат сделал глоток и покатал спиртное на языке.

— К тому же он считает, что ты виноват в смерти Милы.

— Я?

— Да. Вы же поссорились. Бурно поссорились. Потом у вас обоих началась ломка, как у заядлых наркоманов. Милана накуролесила. С летальным исходом.

— Мы поссорились за два месяца до её гибели. Как я могу быть виноватым? — спросил я.

— Горюющему отцу ты не докажешь своей правоты. И ни за что не переубедишь. Мой тебе совет — займись своей жизнью и работой. Кажется, ты хотел вернуться к управлению фирмой?

— Вернусь, — пообещал я. — Только сначала вникну в курс дел.

— Не торопись, Арс. У меня всё под контролем. Сначала приведи в порядок мысли.

* * *Этим вечером я улёгся в кровать до непривычного рано. Проворачил в голове всё произошедшее.

Мысли упорно возвращались к той ночи.

Милана была мертва. На её месте была другая. Получается, что я взял незнакомую девушку против воли, изнасиловал?..

Я взбивал подушку, по десять раз менял положение на кровати, то и дело откладывал одеяло в сторону и накрывался им снова.

Постель казалась мне неудобной. Но на самом деле мне было неудобно от огромного чувства вины, распирающего изнутри.

А ещё меня дико раздражало, что брат отказывался назвать имя пострадавшей. Иван отказываля говорить хоть что-то на эту тем. Брат не хотел делиться сведениями.