Беременна поневоле

Но за день, кажется, он по миллиметру успел изучить меня почти досконально.

Вот и сейчас его ладонь просто лежала на талии. Но в этом жесте мне чудился скрытый намёк. От него мне стало страшно.

Я вцепилась за перила рукой, хоть никогда не любила касаться их в подъезде. Обернулась.

— Я так сильно похожа на твою невесту?

Сейчас я стояла ровно на одну ступеньку выше Арсения и могла смотреть ему в глаза почти на равных. Арсений даже сейчас был выше меня.

— Почему ты спрашиваешь?

— Почему ты меня постоянно трогаешь? — парировала я.

Игра в крестики-нолики. Только мы адресовали друг другу неудобные вопросы, пытаясь выиграть.

— И да, и нет — это на первый вопрос. Ты мне нравишься — это на второй вопрос. Довольна?

Арсений обошёл меня, застывшую без движения, и постучал костяшками пальцев по двери.

Дверь распахнулась. На пороге стояла жена Виктора.

— Вечер добрый.

— Добрый вечер, — удивлённо ответила Аня. — Вы к кому?

— Алёна, у нас не так много времени, — повернулся ко мне Покровский. — Не будем терять его зря. Тебе нужно взять самые необходимые вещи. Давай разберёмся с этим вопросом как можно быстрее."

"Анна пропустила меня и Арсения без лишних вопросов.

Арсений смотрелся в квартире моей мамы слишком инородно. Вчера я этого не поняла, потому что была в шоке. Сейчас я замечала, что в Арсении всего слишком — лоска, самомнения, дороговизны, уверенности и какой-то непрошибаемой харизмы. Она уже обвивала хищными лозами жертву вроде меня.

Я злилась на себя за эти чувства, пытаясь утопить свои мысли об Арсении. Но они, словно назло, вновь всплывали на поверхность.

Я собрала самые ценные вещи под пристальным взглядом Арсения.

— Дыру не протри на моей спине, Арсений.

Он притворно  вздохнул, изучая старые обои с цветочным рисунком.

— Надеюсь, что новый дом тебе понравится.

— Надеюсь, что не задержусь там надолго, — ответила из чистого упрямства, с какой-то тоской понимая, что девять месяцев — это очень много.

Почти целый год жизни.

Я отмотала плёнку жизни на год назад — приёмная мама ещё была жива. Сейчас её нет рядом. Чтобы не дать возможности собраться слезам, я начала складывать вещи в сумку.

— Постой…

Мало того, что Арсений указывал мне, что делать, так ещё и обхватил моё запястье пальцами.

— У тебя есть платье?

— Да, Покровский. У меня есть платье.

— Надень.

— Зачем?

— Ты же хотела поужинать в ресторане. Приглашаю.

Я скрипнула зубами от беспомощности, но послушно достала старый утюг, погладив лучшее платье, что у меня была.

Самые необходимые вещи уже лежали в сумке. Но я решила забрать семейный фотоальбом. Он стоял в зале, на полке.

— Не тронь, эт мамкин! — предупредил меня Витёк, появившийся из-за угла.

Я всё равно достала альбом.