Беременна поневоле

— Выйди, пожалуйста. Или у меня нет личного пространства?

— Ты не обозначила границы, — склонил голову на бок Арсений. — И не закрыла дверь.

Честно говоря, не помню. Кажется, я закрывала дверь. Потом хотела выйти, чтобы попить, но услышала шаги по коридору и юркнула в кровать. Так и уснула.

— Не буду тебя смущать. Дождусь внизу…

Своим появлением Покровский уже смутил меня и ввёл в краску. А ещё дал понять, что всё будет идти по его плану —  и никак иначе.

Я умылась и переоделась. Спустилась в просторную, светлую столовую.

— Садись, Алёна. Не знаю, чем ты привыкла завтракать.

— Плохо спалось.

— Жаль. Тебе не понравилась комната?

— Мне не очень импонирует та ситуация, в которой я оказалась. Мягко говоря, она меня нервирует. Поэтому я плохо спала, — ответила честно, как есть.  Потом отвлеклась на овсяную кашу с курагой и изюмом.

— Привыкнешь. Как только поймёшь, что тебе не угрожает…

— Внезапное вторжение с твоей стороны?

— Можешь в отместку вторгнуться в мою спальню ранним утром или поздней ночью. Через одну комнату, налево по коридору.

— Обойдусь. И тебе советую…

— А как же пожелания спокойной ночи? — пошутил Арсений.

Сам Покровский пребывал в отличном настроении и видимо, считал, что теперь весь мир крутится вокруг него одного.

После завтрака Покровский отвёз меня в клинику. В ней со мной обращались так бережно, как будто я была хрустальной и готова была разбиться в любой момент.

Я думала, что Арсений покинет кабинет врача. Но он сидел рядом, как приклеенный. И с довольным выражением лица сообщил все свои данные. Данные отца ребёнка.

Только после выхода из женской консультации меня накрыло осознанием, что я беременна, что в дальнейшем у меня родится малыш.

Я едва устояла на ногах.

Рядом оказался предупредительный Покровский. Сама галантность и обаяние в чёрном костюме. Он мягко, но решительно забрал у меня прозрачный канцелярский файл с направлениями на анализы.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, тебе стоит отдохнуть?

Я заглянула в голубые глаза Арсения. В них легко читалась тревога. Только волновался он не за меня, а за ребёнка, который с чего-то вдруг был так желанен им.

— Нет.

Арсений отодвинулся, перекладывая из руки в руку прозрачный файл с бумагой.

— Уверена?

— Да. Всё нормально.

— Если что-то не так, скажи. Хорошо? Не молчи. Договорились?"

"Я согласно кивнула. Всё ещё не веря в искренность его заботы. По губам мужчины скользнула понимающая улыбка, смешанная с горечью сожаления:

— Долго же мне придётся стирать негативные впечатления о себе, да?

Я не нашлась, что ответить. В другой момент выплеснула бы едкое замечание. Но сейчас меня кольнуло его усмешкой.