Беременна поневоле

Вы не против?

Обновлённый гардероб? Потом я вспомнила слова мужчины о том, что мне нужно купить не только платье. Я ощутила скорее досаду, чем раздражение. Мне стало неловко от того, что Арсению даже на расстоянии удавалось вывести меня на эмоции.

— Нет. Не против…

Я поняла, что чем усерднее я сторонилась Арсения, тем больше усилий он будет прилагать для сближения.

Через несколько минут я наслаждалась вкусным завтраком и какой-то особенной, спокойно тишиной в доме.

У нас в квартире редко бывало тихо. Даже когда не было Витька — всегда слышно соседей сбоку, сверху или снизу.

Но здесь, в доме, так спокойно, что оставалось много простора для мыслей, текущих прихотливым потоком.

Всё-таки хорошо, что Арсений оставил меня одну. Дал немного свободы и, кажется, не ставит никаких дополнительных условий.

Без его подавляющего внимания и обжигающего присутствия я спокойно могла обдумать всё.

Бродила по дому — мне же не запретили и не расставили красных предупреждающих флажков.

Местами я заметила фотографии, по большей части на них был запечатлён Арсений в компании людей, от которых за версту несёт снобизмом и деньгами.

На деловых фотографиях у Арсения совершенно непроницаемое выражение лица. Только голова горделиво приподнята и в глазах застыло осознание собственного превосходства.

Заносчивый, как ни крути…

Но на семейных фотографиях Покровский выглядел иначе — более мягкий и открытый. Рядом с племянниками гордый Арсений держался по-другому и откровенно дурачился. Вспомнила нелепое «дядя Сеня» и рассмеялась вслух.

Оборвала себя — смех прозвучал слишком громко для человека, в одиночестве бродящего по дому.

— Алёна?

— Да? — я обернулась на голос управляющей и смущённо вернула фотографию на полку.

Почувствовала себя воришкой, застигнутой на месте преступления.

— Это вам.

Ольга Станиславовна протянула подарочную коробку. Белая, с нежно-розовым бантом и золотистой отделкой по бокам.

— От Арсения Владимировича, — подсказала Ольга и ушла, оставив меня наедине с презентом.

Можно было долго гадать, что задумал Арсений.

Почему-то хотелось сохранить предвкушение и какое-то детское чувство, плескающееся внутри, когда до последнего оттягиваешь момент открытия подарка и в то же время сгораешь от нетерпения.

Погладила кончиком пальца атлас розового банта. Изящная, красивая упаковка.

Арсений силён в мелочах, словно продумывает свои шаги на несколько ходов вперёд. Удивительно только, что со мной вышла осечка. Ошибка, так он сказал.

Стряхнула негативные мысли, словно они дождевые капли на поверхности зонта. С каждым разом это удавалось сделать легче и проще.

Сняла крышку коробки. Среди стружки золотистого цвета лежал телефон. Такого дорогого у меня никогда не было.