Беременная для Зверя (СИ)

Пальцы дрожат, как у алкоголика с похмелья.

— Я включу динамик громкой связи?

— Включай и выйди. Не твои это дела, Дмитрий, — говорит Зверь, потом Ризвану кивает и тот мужчине пару фраз на ухо бросает. Я едва различаю слова, чтобы Дмитрий документы и деньги собирал, готовясь уезжать.

Едва дверь за хозяином мотеля закрывается, Зверь к столу шагает. Опирается на него ладонями раскрытыми. Мне выражения его лица сейчас не вижу, но чувствую волну его жгучей ненависти. Она раскручивается воронкой гибельной, а эпицентр — там, где телефон лежит и тишиной гнетущей давит.

— О чём ты со мной поговорить хотел? — спрашивает Зверь.

Я в подлокотники кожаного кресла пальцами впиваюсь изо всех сил. Напрягаюсь так, что все, до единого волоска, струнами натягиваются.

Вот-вот услышу голос того, кого мне в отцы записали. Только спросить забыли, нужен ли мне такой родитель, от которого проблем — как звёзд на небе.

— Ну, привет…

Звучит наконец-то ответ. Голос у мужчины тихий, шелестит лениво и едва слышно. Специально говорит так, чтобы к каждому звуку приходилось прислушиваться и внимать, боясь пропустить хоть что-то.

— Говорят, ты Зверем себя называешь, щенок? — интересуется мужчина.

Деревянная столешница под сильными пальцами Зверя чуть поскрипывать начинает. Да он же этот стол чуть в щепки не крошит пальцами. Силища у него дурная, конечно. Аж дух захватывает.

Глава 46. Арина

— Это всё? — интересуется Зверь.

— Ты мне скажи, — Порох испускает смешок, будто ему весело. — Говорят ещё, что ты не наигрался, да? Собрал вокруг себя отбросов, созвал шавок помойных и тявкать пытаешься? Голос сорвать не боишься?

— Тебе какая печаль, Порох? Похоже, тебе на старость лет больше заняться нечем, кроме как языком чесать? Так направь свои лыжи в дом престарелых и там его почеши. Время твоё подходит к концу, Порох.

— Хера с два! — голос мужчины звучит резче и злее. Он быстро громкость и тон настраивает. Звучит внушительнее. — Не тебе со мной тягаться.

— Да что ты? — усмехается Зверь. — А я другое слышал. Многим не по вкусу твои порядки. Ты до сих пор кровью стелешь, но времена и нравы другие. Сейчас бизнес чистый и изнанка у него серая, а не красная. И даже если говорить о крови, то хватка у тебя уже не та. Ты на одних слухах о былом величии держишься. За глотку некоторых страх нехило кусает. Но мне бояться уже нечего. Отбоялся… Лет девятнадцать назад.

— Ну да-ну да… Один ты, что ли? Ха. А ты оглянись, шкура помойная. Думаешь, терять тебе нечего? Или некого? Ошибаешьс-с-с-ся… — Порох будто рядом стоит и режет воздух свистящими интонациями.

— Перетирать о пустом — это не мой вариант, Порох. Ты как баба стал, языком чепуху мелешь.

Зверь тянется к телефону, словно выключить его хочет.