Беру тебя в долг

Дверь гостиной тихонько отворилась, на пороге стоял король. Оба замерли, глядя друг на друга. При свете свечей его смуглое выразительное лицо казалось вылепленным из камня, а огонь во взгляде еще сильнее обжигал. Ей сразу стало трудно дышать, и похолодели руки.

Она сказала себе, что ей не страшно. Присела в книксене и проговорила:

— Добрый вечер, сир.

Он качнулся вперед. Непроизвольный жест, потом странно дернул шеей и резко поправил волосы.

— Добрый.

— Я…

Они сказали это одновременно.

— Простите, ваше величество, — Мара опомнилась первой.

* * *Весь остаток дня Родхар искал выход из положения.

Ему нужно было ехать на эту проклятую охоту хотя бы для того, чтобы иметь возможность проследить, что замышляют за его спиной. И надо было что-то делать с потайным ходом.

Сначала король собирался приказать заложить потайной кладкой. Потом передумал, такой путь отхода действительно стоит сохранить на всякий случай. Но поменять дверь и дополнительно выставить на подступах надежную решетку.

И разумеется, девушки там в момент, когда будут вестись работы, не должно быть.

Когда шел сюда, Родхар почти убедил себя взять Мару с собой. Это решило бы вопрос, и если она будет рядом, ему будет спокойнее.

Но сейчас он смотрел на нее, такую беленькую и хрупкую, и понимал, что ничего не выйдет. Сделать это незаметно невозможно, даже если переодеть ее пажом. Он только привлечет к ней ненужное внимание, удобнее для врагов было бы только нарисовать большую красную мишень у нее на груди. Потому что устроить несчастный случай на охоте проще простого! Достаточно было вспомнить ужас, который он пережил, когда увидел, как на нее бросился волк, и потом под ней понесла лошадь.

Волк…

Что-то вдруг сложилось в его мыслях.

— Мадхен Хантц, — начал он. — По поводу завтрашней охоты.

— Да, ваше величество, — она уставилась на него светлыми глазами.

Совсем другие мысли всплыли, другие желания, но он подавил все. И сказал сухо и спокойно:

— Ты должна будешь перебраться в мою спальню.

* * *Мара не поверила своим ушам.

— Что? — прошептала беззвучно.

Это такая шутка или…

Сначала похолодела, потом краска бросилась в лицо. Она выпрямилась и сказала:

— Простите, нет.

Повисло звенящее молчание. Видно было, что король разозлился, челюсти сжались, на них круто обозначились желваки, а кулаки он сжал просто до хруста.

— Я. Сказал.

— Нет. Ваше величество.

— Мадхен Хантц! — отрывисто бросил он, подходя вплотную.

И навис над ней темной глыбой. Хотелось пригнуться, отвести глаза, но она бы скорее умерла, чем это сделала. Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели друг на друга, наконец король отчеканил:

— Вы переберетесь в мою спальню, мадхен Хантц.

— Я…

— Потому что здесь будут вестись ремонтные работы.