Беру тебя в долг

Ей казалось, что если он остановится и перестанет касаться ее, она просто умрет.

Закрылись глаза, сплетались тела, мелькали тени на потолке, дрожали в пламени свечей."

"Страсть — огонь,

Любовь — свет,

Плата за тело — тело,

Плата за сердце — сердце.

Если огня слишком много, он сожжет и тело, и сердце.

Останется ли свет?

Если света не было с самого начала, пусть крошечного,

Когда сгорит огонь, останется лишь холодный пепел.

Но если был свет…

Она ведь знала, что так будет. Знала с самого начала, как его увидела.

И да, она ни о чем не жалела сейчас.

* * *Но если был свет…

Одного глотка ему было мало, он хотел пить из этого источника всю жизнь.

Его с ума сводил контраст его смуглого тела и ее белой кожи, эти серебристые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Маленькая крепкая грудь с тугими сосочками, он мог накрыть обе одной ладонью. Гладкий и плоский живот, стройные ноги, а между ними нежная розовая раковинка плоти. Все. Он хотел это стройное тело снова и снова. Но и не только. Еще больше он хотел ЕЕ.

Еще когда в первый раз увидел, Родхар уже знал, что не будет другой, будет она.

Но только сегодня понял.

Девушка затихла в его объятиях, тоненькая, хрупкая, несгибаемая. До безумия сладкая. Его приз, его награда. Его ЖЕНА. Король поднялся на локте, глядя в ее лицо. Зарылся рукой в серебристые волосы. Она ахнула:

— Рука! Родхар, у тебя опять кровит рана!

— Пустяки, — усмехнулся он.

Потом встал, отпер бюро, открыл маленьким ключиком секретный ящичек, достал оттуда перстень и подошел к ней. А она уже сидела на кровати, серьезная, настороженная, простыня натянута до самой шеи.

— Руку дай, — проговорил тихо.

Нахмурилась, в глазах непонимание. Но руку протянула.

— Мара-Элизабета Хантц, — Родхар опустился рядом с ней на кровать и надел ей кольцо на палец. — Я беру тебя в жены.

Она отдернула руку и замотала головой:

— Нет, мы не можем. Будут осложнения с Грихвальдом.

Король усмехнулся, перечит ему и спорит с ним даже сейчас. Навис над ней и сказал:

— Просто скажи «да».

А дальше уже его дело, как все это устроить.

* * *Ужасно прошло для Истелинды все. Охотничий замок значительно уступал тому, к чему она привыкла, по комфорту. Комнатки тесные, служанки — одна на пятерых. Горячей воды не дождешься, ничего не дождешься! Естественно, все внимание прежде всего принцессе Грихвальда. А ей по остаточному принципу.

Боже, как ее бесила эта бессловесная рыба Амелия.

Думает, если на все улыбается и молчит, Родхар будет считаться с ней?! Нет! Истелинда знала этого мужчину, он будет считаться только с той, кто сможет удержать его интерес в жизни и в своей постели. А кроме нее это просто некому сделать!

Но с королем творилось что-то странное.

Она просто не узнавала его, в последнее время Родхар стал сам не свой.