Беру тебя в долг

— Я, ваше величество, — поклонился, не отводя настороженного взгляда.

— Тогда объясни, как получилось, что земли твоей подопечной разорены полностью? Подать не уплачена, родовой замок находится в состоянии крайней нищеты?

— Кхммм… сир…

Майстер Хантц стал мелко кланяться, глаза забегали еще больше. И вдруг выпрямился и довольно складно понес:

— Сир. Требовалось снарядить мадхен для участия в отборе. Это расходы, сир. Мы, кхммм, небогаты, сир.

— Да? — откинулся назад Родхар. — Что это были за расходы?

— Это, сир… — мужчина вытер вспотевший лоб. — Платья, украшения, приданое… Платья женские нынче дороги.

Чем дольше король слушал, тем больше проникался отвращением. Он прекрасно помнил небольшой сундук с одеждой, в котором было всего несколько платьев, доставшихся в итоге Малгиту. Это было весьма показательно и страшно взбесило Родхара. Он ревновал! Да. Он. Ревновал. Потому он и держал старого сластолюбца под жестким надзором, чтобы тот не посмел тайком сунуться к…

Вот и сейчас, подумав об этом, Родхар испытал приступ черной ярости.

Подался вперед и проговорил:

— Давай, майстер Ханц, расскажи нам, сколько стоят женские платья. И сколько тебе заплатил за твою племянницу Малгит?

Опекун девицы отшатнулся и побледнел, разевая рот, как рыба выброшенная на песок."

"— Ну?! Я слушаю! — рыкнул король. — Как ты разорил вверенные твоей заботе земли, и мы из-за этого недополучили подать?!

А тот вдруг залепетал:

— Не могу знать, сир, мы люди простые… Обманули поставщики, затребовали высокую цену… А мы как же, нельзя не исполнить приказ короля… Сир, ваше величество…

— Мы понесли убыток по твоей вине, — повторил Родхар и повернулся к секретарю. — Капитана стражи ко мне. Этого к дознавателям. Пусть посидит в подвале, пока не расскажет все.

— Сир! — вытаращив в испуге глаза. — Я не знал! Я…

— Если хочешь из подвала выйти, вернешь ВСЕ, что ты утаил от казны! — жестко отрезал король. — Но сначала, чтобы впредь не повторилось воровство, ты подпишешь отказ от всех прав. Отныне имение родовое имение Хантц находится под опекой короны.

Дальше было просто.

Составить документ о передаче опекунских прав короне для секретаря было делом десяти минут. А после того, как бумага была подписана, трясущийся Меркель Хантц отправился в тот самый подвал, в котором до него успела побывать матрес Елена Фоурм.

— Отныне пристально следить, чтобы подати в казну поступали вовремя! — приказал Родхар и отпустил секретаря. — Свободен.

* * *Оставшись один, король откинулся назад и прикрыл глаза. По губам скользнула нехорошая улыбка. Теперь девица с серебристыми волосами, выжигавшей ему разум, фактически принадлежала ему.

И это меняло многое.