Бес Славы

Мы буквально несемся, слава богу, по пустой дороге. Я вжимаюсь в сидение, пугаюсь.

– Можно... чуть... медленнее? – спрашиваю я. Но он меня как будто не слышит. Как будто ушел куда-то глубоко в себя. Тогда я повторяю громче, практически кричу: – Можно помедленнее?

Матвей словно приходит в себя, трясет головой и смотрит на меня.

– Пожалуйста, – прошу я.

Автомобиль сбавляет скорость, а потом прижимается к обочине и останавливается. Страх сковывает еще сильнее, чем от быстрой езды. Пустая дорога, ночь и только мы вдвоем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Какого черта происходит? – слышу вопрос, а потом щелчок зажигалки.

– Не поминайте нечистого к ночи, – отвечаю тихо.

У меня нет, конечно, такого шестого чувства, как у бабушки, но я понимаю: он уже догадался, по крайней мере, такая мысль промелькнула. Вот только Матвей ничего не спрашивает, как будто ждет, что я скажу. Или просто не хочет принимать свою догадку, вот и бесится.

– Слава! – начинает Матвей Георгиевич выходить из себя.

– Извините, – тихо говорю, не поворачивая голову.

– Блядь!

Крик на весь салон почти оглушает, потом раздается хлопок двери, и через пару секунд открывается моя.

– Что вы?..

– Лучше молчи.

Матвей, нагнувшись в салон, отстегивает мой ремень безопасности и вытаскивает меня за руку на улицу. Он злится, очень злится. Только мой лимит страха уже исчерпан. Я опустошена. Пусть хоть бросит меня здесь. Мне уже все равно."

"Я даже не боюсь того, что он держит меня, прижимая к себе вплотную одной рукой, а другой – снова удерживает подбородок, чтобы видеть лицо. Хотя что он там в темноте разглядеть-то хочет? Но потом понимаю и просто усмехаюсь… Как тогда, в парке, когда он телефоном светил мне в лицо, а я не могла видеть его, так и сейчас невыключенные фары освещают его спину и мое лицо. Хорошо, хоть не слепят.

Дальше наш разговор походит непонятно на что. Матвей кричит:

– Это мой ребенок?

– Да, – абсолютно равнодушно отвечаю я.

– Ты уверена?

– Да.

– Ты специально ко мне устроилась в дом?

– Нет.

– Тебе бабки от меня нужны?

– Нет.

– Когда меня узнала, когда в обморок завалилась?

– Да.

– Почему не сказала?

– Не знаю.

Матвей отпускает меня, и сразу становится как-то холодно. Я поеживаюсь и жду, что он дальше скажет.

– Нет, так у нас разговора не получится. Ты можешь не вести себя как вареная рыба?

– А как я должна себя вести? – спрашиваю я с взявшейся откуда-то злостью. Не помню себя такой, даже не узнаю.

Мужчина отворачивается, отходит от меня. Шаг, другой... Потом я слышу глубокий вдох и протяжный выдох.

– Расскажи мне, – просит он. – Расскажи мне все с самого начала.

Продолжаю злиться.