Бес Славы

Может, потому что на Митьку немного похож? Темные волосы, чуть вытянутое лицо с острым подбородком. Он тоже улыбается и говорит:

– Девушки, а что вы делаете сегодня вечером?

Я перестаю их разглядывать и трясу Наташкину руку. Подруга отмирает и странным голосом с какой-то непонятной интонацией отвечает:

– Искупаться можно там, – указывает рукой, не переставая улыбаться, – а девушки с незнакомыми парнями по вечерам не встречаются.

Только мне показалось, что сказала это с каким-то скрытым смыслом. Как будто хочет, чтобы еще раз пригласили.

Я говорю:

– Извините, нам пора.

– Красавицы, ну что вы так быстро убегаете? – снова начинает тот парень, который сидит на заднем сидении. – Мы можем познакомиться. Я Ильдар, вот этого охламона Сашей зовут, - высовывается он по пояс в окно и ерошит по голове парня, который сидит спереди.

– Нам пора, - повторяю я, и тут в разговор вступает третий голос, водителя:

- Ильдар, отъебись от девчонок.

Я морщусь, слыша подобное, и непроизвольно перевожу взгляд в его сторону. Обзор, конечно, плохой, только очертания профиля, пока он не поворачивается. Несмотря на жару, я веду плечами, как будто от холода. В меня просто впиваются две льдинки, холодные и бесчувственные. Я тяну Наташу за собой в сторону дома, а перед глазами все этот льдисто-голубой взгляд. Я не помню его лица, только эти глаза. Как будто под кожу смотрят. Брррр…

Глава 4

Стася

Машина резко уезжает, поднимая пыль. Наташка провожает отъезжающих таким взглядом, будто бы жалеет, что они не настаивали на знакомстве. Только зачем ей это? Наташа у нас первая красавица. Отбоя нет от ухажеров.

– Эх, Стаська, красивая тачка. И парни вроде ничего, – заявляет она и с досадой машет рукой. И мы идем дальше.

У колодца прощаемся, расходимся в разные стороны. Я, разморенная от воды и солнца, медленно дохожу до дома. Еще у калитки вижу бабушку, которая сидит на скамейке под яблоней, опустив голову.

Открывая калитку со скрипом, бабушка реагирует – смотрит в мою сторону. Улыбается. Я подхожу к ней, присматриваясь к тому, что она делает. Перебирает пучки трав, высушенных, разложенных на скамье, что-то лежит отдельно. Узнаю по виду и запаху ромашку, шалфей и анис.

– Кому это? – спрашиваю я.

– У Людки из соседней деревни сын приболел. Вот сейчас настой сделаю и пойду, – отвечает бабушка и протягивает мне перевязанный нитью сероватый пучок. – Понюхай, это мята? А то уже запахов не различаю.

Принюхиваюсь и киваю. Бабушка поднимается со скамьи, берет отложенные пучки трав и идет в дом. Я за ней.

– Ужин приготовишь? Сама поешь? – спрашивает она. – Не знаю, когда вернусь. Людка еще потрещать любит.

– Ты если совсем припозднишься, может, и переночуешь тогда там? – предлагаю я. Бабушка задумывается на секунду и кивает.