Бешеный волк

Мадамой будешь.

– Не хочу.

– Ладно, не хочешь быть мадамой, не будь.

– Ты что, издеваешься? Я же ясно сказала, я выхожу из дела. И с тобой никуда не поеду.

– Ты просто устала. Нервишки шалят. Ничего, съездим на природу. Пивка возьмем, мяска. Шашлыки будем жарить, в реке купаться, загорать… Хорошо бы куда-нибудь на курорт смотаться. Хорошо бы. Может, и смотаемся. Но пока просто на природу.

– Знаю я вашу природу, – невесело вздохнула Оля.

Алик напрягся. Неужели она его раскусила?

– Чем тебе природа не нравится?

– Опять нажретесь. Опять всем хором приставать будете.

Оля не ангел. И в сексе для нее никаких запретов. И Сереге давала, и Толяну. А по пьяни всем сразу. Алик не возражал. Ведь она оказывала услуги совершенно бесплатно.

– А ты этого не хочешь?

– Не хочу!

Это она сейчас так говорит, пока трезвая.

– Не хочешь, не надо. Мы с тобой по очереди будем.

– Ну спасибо! Ну удружил! Ладно, поеду я с вами на природу. Но это в последний раз. Потому что сразу после этого я ухожу. Можешь сразу отдать мне мою долю.

– Отдам. Но не сразу. Сначала отымею тебя. На природе…

Местечко они выбрали чудное. И главное, безлюдное.

Сосновый бор, солнечная поляна, река. Вода чистая, теплая. Алик только окунулся, и сразу захотелось чего-то необыкновенного. А тут Оля в воду сиганула. Само собой, в чем мать родила. За ней погнался Серега – с копьем наперевес. Но Алик оказался быстрей. И первым узнал, что секс в воде – премиленькое дельце.

А потом был шашлык, море пива и водки. Оля пела пьяные песни. И время от времени куда-то исчезала. То на пару с Серегой, то с Толиком. И Алик водил ее в лесок. Такого жару задал ей, что от кайфа она едва не перегрызла ствол соснового дерева.

Он пахал ее как в последний раз… А ведь в самом деле все происходит в последний раз.

На поляну они возвращались вдвоем – он впереди, она сзади. Серега и Толян у костра. Нанизывают на шампуры остатки мяса."

"– Надо подкрепиться, братан! – увидел его Толян. – Олька баба такая, все силы забирает. Правда…

Он не договорил. Лицо перекосилось от страха, слова застряли в глотке.

Алик обернулся. Картинка открылась перед ним презанятная. Оля стояла метрах в трех от него. Ноги на ширине плеч, руки сведены вместе и вытянуты вперед. Все бы ничего, но на Алика она смотрела через прорезь прицела.

Это был ее пистолет. Тот самый, который Алик дал ей, когда они ходили делать «маркиза». Он до сих пор находился у нее.

– Опаньки! – Вместо того, чтобы испугаться, Алик обрадовался.

Широко улыбнулся. Только это не искренняя улыбка. Не от души она, а из глубин преисподней.

– Ты что это задумала?

– Стоять! – взвизгнула она.

И повела стволом в сторону Сереги. Или Толяна. Всех на мушке держит. Дура.

– Чего стоять? – повел бровью Алик. – Сразу бы и стреляла.