Бешеный волк

Она хоть и хорохорилась, но силу его признавала. Может быть, поэтому он и прощал ей не совсем лестные реплики в адрес Лады.

– Короче, хорош о теле, давай о деле.

Маша снова оживилась.

– Дядя этот меня раза три к себе приглашал. Сам знаешь, я умею нравиться мужчинам. Но я не одна такая. Он и Галку не раз имел, и Оксанку…

– Какая Галка?

– Скажем так, моя коллега. У нас с ней голоса похожи. Хотя не совсем. Но он же точно не помнит, какой у нее голос…

– А что помнит?

– Минеты помнит. Галка по этой части супер. Мужики от нее выползают. В общем, я могу позвонить дядечке. Договоримся о встрече. Он не откажется, это точно…

– А он точно при бабках?

– Ха! Спрашиваешь! У него свой автосалон.

– Ладно, пусть будет он. Если все будет путем, я тебе, Маша, штуку баксов дам.

– Штуку? Всего?!

– Насчет доли ты все получишь сполна. А штука баксов – это за палку!

Маша сделала вид, что смутилась:

– Ты как скажешь!

– Как я скажу, так ты и ляжешь… – Алику захотелось чего-нибудь остренького. – Ладно, вы пока тут сами без меня ложитесь. А мне пора.

Он поднялся и пошел в свою комнату.

Лада сидела в кресле. На запястье правой руки браслет наручников. Второй браслет соединен с толстой железной цепью. Цепь закреплена надежно, длинная – Лада запросто может передвигаться по комнате.

Трудно понять, что у нее на уме. Вдруг она собирается бежать от него? Может, и не собирается. Но все равно, будет спокойнее, когда она на привязи. Тем более, Лада воспринимает все как должное. И не задает глупых вопросов.

Она поднялась ему навстречу. Протянула руку. Он достал ключ, снял с нее наручники. Когда они вместе, оковы – это лишнее.

– А поблагодарить? – спросил он.

Лада кивнула, покорно сняла с себя платье, под которым ничего не было. Он был против нижнего белья. Она, как всегда, была согласна с ним.

Пока он раздевался, Лада смотрела куда-то мимо. Затем все так же покорно легла на кровать. Алик лег рядом, похлопал ее по попке, для приличия провел рукой по груди. И вошел в нее на всю длину своего желания…

Она пыталась показать, что ей хорошо. Даже стоны нет-нет прорывались. Но все это не то. Она не любит его. Она его просто терпит.

Как будто какая-то сила сорвала его с Лады.

– Все, хватит! – рассвирепел он. – Ты женщина или бревно?

Лада молчала. И со страхом смотрела на него.

– Ты бревно. Ты не женщина – ты бревно. А я не хочу спать с бревном.

В ответ тишина.

– Я с кем, бляха, разговариваю? Если я говорю, ты должна отвечать!

– Что я не так сделала? – робко спросила она.

– Я хочу заниматься с тобой любовью. Я! Хочу! Заниматься! С тобой! Любовью!!! А какая это любовь?! За щеку ты брать не хочешь. Туда нельзя, сюда нельзя. Разве ж это любовь?!

– Алик, раньше ты таким не был.

– О! Вспомнила, каким я раньше был? Каким был, таким и остался.