Бешеный волк

А пока остается Россия. И притом самая что ни есть глубинка. Бывший колхоз-миллионер, ныне экспериментальная артель. Эксперимент состоял в том, что здесь было построено десятка три коттеджей для беженцев из стран СНГ. Хочешь жить в России, паши в колхозе. В городах своих дармоедов хватает. Может, это и правильно…

Маша могла сойти за беженку. В свое время у нее был клиент из уважаемых авторитетных людей. Так он шутки ради оформил ей поддельный паспорт на бланке союзного стандарта, но узбекского образца. Даже штамп с ферганской пропиской поставил. Для него это ничего не стоило – после распада Союза в бывших союзных республиках осталась куча никому не нужных паспортных бланков. Паспорт на всякий случай она сохранила. Клиента потом убили в какой-то разборке, а паспорт остался. В отличие от фальшивого загранпаспорта, который ей сварганил Гарик, этот документ никаких сомнений не вызывал. Безупречная работа.

Об этой артели Маша узнала из газет. Всеми правдами-неправдами добралась сюда. Но ведь о ней знали и другие нуждающиеся. Почти все свободные дома уже заселены. Но надежда все же оставалась. И она окрепла, когда Маша увидела председателя артели, мужика с кобелиным взглядом. Местный племенной бык.

– Значит, работать у нас хотите? – спросил он, изучая Машу глазами.

В ее паспорт он даже не смотрел.

– Да, если можно…

Зря она прикинулась серой мышкой. Сейчас надо не прятать, а выставлять напоказ свою сексуальность.

Маша сняла с себя платок – роскошные волосы рассыпались по плечам. Так, уже лучше. Еще бы юбку поднять, но слишком уж она длинная.

– У вас есть специальность?

– Да. Фотомодель.

– Как-как? – вытаращился на нее мужик.

– У нас в Фергане в прошлом году я заняла первое место на конкурсе красоты, – на глазах у Маши выступили слезы. – Но с этого дня у меня начались несчастья. Ко мне стали приставать. Меня домогались.

Она всхлипнула, потянула паузу.

– В общем, долго рассказывать…

– А вы куда-то торопитесь?

– Вам так интересно?

Председатель смутился.

– Нет, вообще-то… – замямлил он. – Это ваше личное дело. Личные дела меня не касаются… Можете не рассказывать, это ваше право."

"– Почему же, я бы рассказала, – она сделала вид, что тоже смущена. – Мне нужно отвести душу. Но как-нибудь в другой раз, ладно?

– Ну, если вы этого хотите. Кстати, о вашей профессии. Вы, конечно, извините, но фотомодели нам не нужны. Вы только не думайте, что я хочу вас обидеть.

– Меня трудно обидеть. Раньше было легко. Сейчас нет. Ко всему привыкла. Я знаю, что фотомодели вам не нужны. Я могла бы накраситься, надеть короткое платье, туфли на высоком каблуке. Поверьте, в таком виде я могу нравиться…

– Вы и без того мне нравитесь, – глаза у мужика жарко заблестели.