Бешеная. Королева проклятых

Иначе почему ворота были распахнуты настежь, а во дворе ни одна из ведьм не попыталась остановить меня? Но несмотря на эту понятную без лишних слов истину, она продолжала играть свою роль. И это было уже слишком. Если изначально я хотел просто спокойно поговорить, то теперь меня так психи забивали, что я не сдержался и заорал:

– Скажи – ка мне милая Аннабель, это как называется, а?!

– Ну конкретно в твоём случае – хамство или не воспитанность, можешь сам решить, что тебе больше нравиться, – она на секунду оторвалась от своего занятия и взглянула на меня. Разглядев масштаб всей катастрофы, она смягчилась, – Ну чего ты так бесишься? Ничего страшного по – большому счёту не случилось или тебе не понравился тот сюрприз, что приготовила тебе судьба?

– Нет, что ты, сюрприз прелестный, особенно глаза, но нельзя было всё же предупредить меня о нём заранее!!! Чтобы я был, что ли готов к той заднице, что теперь, из – за этого сюрприза настанет?! – самым спокойным тоном, на какой я сейчас был способен, ответил я.

Отложив пряжу в сторону, ведьма приблизилась ко мне. Взяв мои руки в свои и заглянув в глаза, она спокойно спросила:

– Неужели ты правда думаешь, что если бы то, что произошло сегодня, могло тебе всерьёз навредить, я бы промолчала? Ответь мне Людвиг, ты правда считаешь меня таким плохим другом?

Поднеся руки Аннабель к своим губам, я запечатлел на них поцелуй. Моя совесть заскреблась у меня на душе, как кошки. Сейчас, когда та горячка, в которой я прибывал, спала я в полной мере ощутил укол совести. Я совсем не подумал, что своими претензиями и недовольством могу обидеть хорошего друга, единственного моего друга. Как провинившийся мальчишка я зашептал, опустив голову:

– Нет, конечно нет. Просто иногда мне не понятны твои поступки. Да и я же знаю, что ты противник споров с судьбой. Если ты увидишь неизбежность чего – то ты не будешь пытаться этому помешать и не важно, что это будет, смерть кого – то незнакомого тебе или твоя собственная. Ты так слепо веришь в судьбу, что признаюсь иногда мне кажется, что ты одержима.

– Поверь мне Людвиг, как бы одержима я не была, я не позволю тебе пострадать. И всегда помогу.

Оживившись после её слов, я поднимаю свои глаза полные надежды и смотря в её глаза, задаю тот главный, единственно волнующий меня вопрос на самом деле:

– Значит ты поможешь мне её найти?

Но моей надежде суждено было разбиться, как упавшей на пол хрустальной вазе.

– Нет, Людвиг нет. Я не стану тебе помогать.

– Но почему?! – буквально взрываюсь я.

– Поверь я делаю это только для твоего блага. Тебе пора перестать бегать от своей судьбы и наконец – то принять самого себя целиком. Признать всю свою сущность, а не по-прежнему пытаться откреститься от неё, – её голос звучит нежно, но при этом твёрдо и властно.