Бесконечная земля

Итак, состоялась первая наша полевая практика. Предлагаю провести оперативное совещание. Вы думаете, что я подверг вас опасности, не так ли? Пожалуйста, поверьте, я бы не стал рисковать. Это, кроме прочего, не в моих интересах.

– Оказывается, вы заранее знали, с чем нам предстояло столкнуться. Так сложно было предупредить?

– Да, согласен. Нужно выработать некоторые правила общения. Послушайте, наше эпическое путешествие едва началось, мы почти не знаем друг друга. Может быть, как-нибудь потусим вместе?

Иногда остается лишь немо смотреть в пустоту.

Робот сказал «потусим»! Джошуа, разумеется, знал слово «тусить», пусть даже потому лишь, что сестра Агнес приходила в ярость каждый раз, когда слышала его. Эти вспышки трудно было назвать страшными – сестра Агнес почти не произносила бранных слов, не считая «республиканца» (страшное ругательство в ее устах) – и, разумеется, ничем не швырялась. Во всяком случае, ничем тяжелым или таким, что могло бы повредить. Но выражения типа «тусить» приводили сестру Агнес в бешенство. «Безобразные, корявые слова! Лишенные всякого смысла! Они означают что угодно по вашему желанию, а в конце концов, уже ничего! Никакой точности!» Джошуа помнил тот день, когда по телевизору кто-то сказал «зашоренное мышление». Некоторые дети попрятались, предчувствуя взрыв.

Потусить. С Лобсангом.

Джошуа посмотрел на ненастоящее лицо робота. Оно выглядело почему-то усталым или подавленным, насколько можно было разгадать его выражение."

"– Вы когда-нибудь спите, Лобсанг?

На лице появилась обида.

– Во всех моих компонентах заложен цикл бездействия, когда за работу берутся вспомогательные системы.

Я полагаю, это сродни сну. Вижу, вы хмуритесь. Я дал неудовлетворительный ответ?

Джошуа слышал негромкие шумы корабля, органические потрескивания и поскрипывания, гул разнообразных систем. Лобсанг непрерывно работал. Как чувствует себя тот, кто постоянно находится в полном сознании? Как если бы Джошуа пришлось контролировать каждый вдох, который он делал, или каждый удар сердца. А Лобсанг, несомненно, должен был контролировать переходы – продукт сознания.

– Вас что-то беспокоит, Лобсанг?

Искусственное лицо расплылось в улыбке.

– Да, конечно. Меня беспокоит все, особенно то, что я не знаю и чем не могу управлять. В конце концов, знать – моя работа, мое задание, смысл существования. Впрочем, психически я совершенно здоров. Полагаю, это нужно прояснить. Велосипеда у нас, пожалуй, нет, но, полагаю, я сумел бы за час-другой создать достаточно быстрый тандем… Вижу, вы не понимаете, о чем я говорю? Завтра мы попробуем кино, и первым будет «2001». Нужно пополнить ваше образование, Джошуа.