Бескрайний архипелаг. Книга III

— Я не понял, салага, ты зелья храбрости, что ли, хряпнул с утра? — угрожающе рыкнул матрос.

Он с нарочитой небрежностью, отбросил тарелку, с которой сорвалась капля странного соуса синего цвета. Поднялся, набычился и размял кулаки.

Янис без малейшего колебания ударил правой в солнечное сплетение, а левой отвесил звучную затрещину. Эффект был мгновенным. Личина мимика развоплотилась. Проступило настоящее лицо Раджеша, которое спустя секунду напряжённого молчания исказилось ужасом. По вискам заструились капли пота, а глаза расширились от осознания собственной уязвимости.

Он закашлялся, резко отшатнулся и на миг потерял равновесие. Опомнившись, с лихорадочной поспешностью вцепился дрожащими пальцами в завтрак и ретировался прочь. Напоследок Раджеш бросил многообещающий, мстительный взгляд.

— Так, я не понял, братва, — наехал Янис на своих. — Вы чё, бедолагами стать решили? Какого хера за одним столом со шнырём форшмак делите, а?

— Мастер Янис, я не знал, что это не по понятиям! — оправдывался Жекаруфлард, опустив ушки чуть ли не до пухлых щёк.

Бразилец проигнорировал «предъяву».

По нему было видно, что плевать он хотел на такие мелочи и вообще едва держит себя в руках после прилюдного унижения.

— Ладно, малой, не гунди. За незнанку спроса нет, — Янис потрепал грызлингу шерсть на загривке и повернулся к олигарху. — Гус, выручай, если не на морозе. Я с утра всё корыто перерыл вдоль и поперёк. Бочка пива пуста, как душа вертухая. Потроши заначку! Трубы горят!

Густаво сначала метнул острый взгляд влево, потом вправо. Мускулы на его шее напряглись, когда он привстал, вытягиваясь как жираф. Глаза сканировали открытую палубу.

Морской ветер трепал его волосы, а яркий Соларис заставлял щуриться. Когда его параноидальный взор не обнаружил никого из руководства, мясистые губы растянулись в хитрой ухмылке. Густаво извлёк из рюкзака бутылку виски, заполненную лишь наполовину. Он поднёс её ко рту, пригубил с горла и тут же сморщился от крепости.

Янис потирал руки с таким нетерпением, что казалось — ещё секунда, и искры полетят. Дождавшись, опустошил сосуд в одно мгновение.

— А-а-а, харашо-о-о, — вырвался хриплый бас. — Век не забуду, братан, братишка, брательник, — он хлопнул Густаво по плечу.

— Чё кислый такой? Подруга осталась недовольна?

Губы олигарха сжались в тонкую линию, побелев от напряжения.

— Вожак из него, как из пластилина гвоздь, — процедил олигарх сквозь стиснутые зубы. — Шутку не понял и сразу кинулся давить. Ещё и прилюдно! — он понизил голос до шёпота. — Чую, долго на посту не продержится. Такие, как этот, либо сгорают, либо… их тушат.

Жекаруфлард, до этого молчавший, вдруг ожил. Глаза его, крупные пуговицы, ярко блеснули.