Бесноватый Цесаревич 3

"Пролог

Дача, до которой его довёз присланный возок, на поверку оказалась небольшим дворцом. Расположена она была вёрстах в пятнадцати от столицы, уютно разместившись среди вековых сосен. Воздух был наполнен ароматами июньского леса, а ещё сильно пахло морем, которое было отсюда не видно, но запахи просто обволакивали и кружили голову. Он на некоторое время замялся перед парадным входом, но через несколько секунд решительно зашагал по ступенькам к двери.

Последние месяцы выдались просто ужасными. Николай ранее думал, что самым тяжёлым будет узнать об обручении его ненаглядной Катеньки с другим. Но когда зимой пришла новость, что свадьба состоялась, ему с трудом удалось сохранить душевное равновесие. Три или четыре раза он заряжал пистоль, подносил дуло к виску и уже был готов нажать на курок. От самоубийства его удержала не боязнь смерти, ведь он уже давно был мёртв. Ему хотелось одного, отомстить подлому обманщику и предателю. И ещё таинственная незнакомка, которая прислала письмо с описанием свадьбы и приглашением посетить столицу в начале лета для приватной беседы. Никто не знает, чего ему стоило дождаться указанной даты и не показать сослуживцам своих душевных терзаний. Только лучший друг Стёпа всегда был рядом, поддерживал и пытался его расшевелить. Он делал вид, что смог пережить свою трагедию, но иногда хотелось выть волком от тоски и безысходности.

Полковник без раздумий дал двухнедельный отпуск для решения мнимых дел по наследству. Но очень строго предупредил, чтобы он не задерживался, так как бригада, уже которую неделю готовится к долгому походу и все офицеры в конце июня должны быть в расположении своих рот. В столице Николай остановился у дальних родственников, а через день за ним прибыл возок от загадочной незнакомки. И вот он стоит перед дверью дворца, за которой должна решиться его судьба. А может, не только его.

Лакей провёл его в небольшую гостиную, где в глубоком кресле сидела хозяйка дачи. Красивое лицо с тонкими чертами, роскошные чёрные волосы, заплетённые в косу, воздушное платье, которое скорее открывало, нежели скрывало точёную фигурку. А ещё глаза, яркого голубого цвета, смотрящие на него с добротой и нежностью. У Николая перехватило дыхание, от явления такой чудесной картины.

—Поручик, ну что же вы стоите, — произнесла девушка звонким голосом и ласково улыбнулась, — Проходите и не бойтесь, я не кусаюсь. С каких пор русские офицеры стали опасаться слабых и хрупких женщин?

—Я прапорщик, — хрипло произнёс Ушаков, глядя на откровенный вырез. К своему стыду он осознал, что не может отвести глаз от выпирающих из лифа полушарий.

—Скоро будете поручиком, — ещё обворожительнее улыбнулась незнакомка, протянув руку для поцелуя.