Беспокойное лето

Варвара, создана для этой работы, сильная, умная, манипулятор, отличный аналитик. Ну не могу я упустить такой возможности, давай просто договоримся, что она будет полностью и во всем подчиняться тебе до истечения твоего срока?

— А там, либо смерть, либо у меня не будет такого важного задания. — Усмехнулся я Василисе, та лишь согласно кивнула, совершенно не стесняясь, не стараясь изображать смущение или утешать, мне вообще сейчас показалось, что вот именно в этот момент мы разговариваем с ней на одном языке, в котором минимум эмоций и максимум расчета.

— Мой интерес? — Не преминул поторговаться я. — Награда за терпение?

— Эх, Дима! — Вздохнула она, криво усмехнувшись. — Кто бы мне награду за терпение выдавал, за работу с тобой то?

— За что это? — Возмутился я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул. — Василиса Андреевна, Вы от работы со мной удовольствие получаете, живой себя чувствуете, я для Вас любимая игрушка, навроде декоративной собачки. Смешная такая, непредсказуемая, чьи мелкие шалости кажутся чрезвычайно милыми, ну и еще со мной иногда можно пообжиматься, что даже заводит, запретный плод, вроде как не сорванный, но после любования, которым, можно, нажав на газ до упора мчаться в объятия супруга и отдаваться ему с удвоенной страстью, не так ли?

— Злату убью. — В третий раз прошипела Василиса, но тем не менее на секунду отвела взгляд, похоже я попал в точку во всем.

— Не надо! — Я погладил ее по щеке, ласково и нежно, вот только совсем без страсти, как брат сестру. — Она хорошая, просто глупенькая еще в некоторых моментах, она ведь сродни этим моим. — Я кивнул на дверь кабинета. — Новым подопечным, недавно в мире, жизни не видела, как интриговать и козни строить знает только в теории? Сколько ей?

— Три месяца. — Честно призналась Василиса, после чего посмотрела мне прямо в глаза. — Я сейчас даже не знаю, чего хотела бы больше, чтобы ты остался таким же как сейчас, холодным и умным, или стал как раньше, милым и нелепым.

— Лучше я буду милым и нелепым. — Хмыкнул я, и Василиса подняла на меня вопросительный взгляд. — Когда я милый и нелепый, Вы меня завтраками кормите, на коленках эротично ерзаете, а умному и холодному мне пришлось бутербродом в сухомятку давиться, к тому же бесит, что смотрю я на людей, вот на ту же эту Вашу Варвару, и вижу их плохие черты, всю тьму внутри, а до этого, увидел бы только приятную девочку, которая, молодец какая, построила уже парней и стала бы мне отличной помощницей.

— И станет. — Уверила меня Василиса. — Варька молодец, поверь мне, а что до моих на нее планов, они тебе мешать не станут.

— На том и порешим.