Беспокойное лето

— Вот действительно уютно как то, а еще, знаешь, я сама не заметила, как наши с тобой отношения стали нормой, сначала ты был просто инструментом мести, потом мне то ли жалко тебя было, то ли еще что, а вот сейчас… Я даже стыда не испытываю, что Ваньке изменяю.

— Вась! — Попытался было вставить я хоть слово, но она прервала меня.

— Да не говори ничего, — Улыбнулась она мне. — Я сама все знаю, что стыда не надо испытывать, потому что он мне изменяет в сто раз чаще, что он мне не пара. Я обо всем этом знаю и думала уже миллион раз, и каждый раз понимаю, что я его все же люблю, вопреки логике и здравому смыслу.

— А меня? — Усмехнулся я ей, заранее зная ответ на свой вопрос.

— А с тобой мне хорошо и уютно. — Заключила Васька ставя кружку на стол и стягивая с себя мою футболку.

Уехала она часа в три утра, вымотав меня по полной, вот только несмотря на приятную усталость уснуть я не мог, в голову лезли мысли, о пропавших детях, о странных отношениях с Васькой, почему-то о Яре. Именно мыли о Яре и победили все остальные, в итоге я встал с кровати, вытащил из тумбочки заветный волосок и пошел к зеркалу в ванной.

— Яра. — Позвал я, так же как делал это последние, наверное, раз сто, и не рассчитывая получить ответа. Тишина. — Яра! — Уже громче произнес я. И ответа снова не последовало. Наконец я усмехнулся, приблизил лицо к зеркалу и скороговоркой произнес. — Кровавая Мэри! Кровавая Мэри! Кровавая Мэри! — Глупая детская игра, страшилка из тех лет, когда я был юн и беззаботен. Нет ну а что мне остается? Яга на мои призывы не отзывается, так может хоть эта явится, да я уже отмучаюсь.

— Дим! Ты дурак? — В зеркале возникло такое дорогое и такое заспанное лицо. — Ты чего творишь, ты забыл где находишься? Тут любая легенда, даже сама глупая и нелепая может оказаться правдой, у тебя опять настроения упаднические и ты решил свести счеты с жизнью? Так есть способы проще и интереснее. В твоем случае вообще достаточно Бельского не искать и подождать совсем немножко.

— Это глупая шутка была. — Принялся оправдываться я. — Отличные у меня настроения. Живу полной жизнью.

— Ага! — Скорчила ехидную рожицу Яра. — Я наслышана. Подружку себе завел.

— Так ты поэтому не отвечала? — Изумился я, на что Яра лишь сморщила носик, мол «много чести». — Яр. Скажи одно слово, и не будет в мой жизни никого кроме тебя. Да и с подружкой меня уже Василиса рассорила.

— Чего это? — Заинтересовалась Яра почуяв свежую сплетню, а вот то, что она проигнорировал первую часть фразы, про то, что одно слово и она станет моей единственной, от мня не скрылось. — Рассказывай уже, что произошло?

— Все сплетни или только, что меня касается? — Ехидно поинтересовался я."

"— Только свои. — Совершенно серьезно заявила Яра.