Беспокойное лето

— Остальных можешь даже не смотреть, у них возможностей таких нет, чтобы дядю Фрола со следа сбить, да и почерк. Это работа кого-то из лесных созданий, либо как я говорила Яги. — Она послала мне напоследок воздушный поцелуй и дверь за ней закрылась.

Я примерно час изучал дела, пока не появился сытый и довольный волк тащивший в зубах объемный сверток, оказавшийся мешком золотистого овса и уздечкой. Забрав принесенное, я оставил его за главного, а сам и вправду отправился домой, спать.

Войдя к себе в квартиру, я опешил. Вокруг царила форменная разруха, вещи были разбросаны по всем углам, а из кухни, доносились звуки самой настоящей бойни. Поспешив туда, я обнаружил не одну, а целых трех птиц с человеческими лицами, которые усердно друг друга мутузили, по полу были разбросаны остатки печенья и рассыпаны крупы."

"— Что тут происходит? — Зычно гаркнул я, но это не возымело никакого эффекта, тогда я набрал в кружку воду и выплеснул ее на них. Вот от этого птицы, сцепившиеся в клубок, возмущенно заорали и отскочили друг от друга. — Что тут происходит? — Переспросил я, на этот раз уже тише.

— Это они! Это все они. — Хором, одновременно в три голоса затараторили мои гостьи.

— По одной. — Остановил я их. — Сначала ты. — Я ткнул пальцем в Алконоста, собственно, я же ее единственную приглашал.

— Ну дело было так, — Начала она. — Я прилетела, куда было сказано, начала порядок наводить, печенье нашла, чай налила, и тут эти… Я им говорю, «чего приперлись?», а они мне, «ты чего тут делаешь?», а я им, «меня пригласили», а они мне, «Значит и нас тоже», а потом они как давай мои печенья лопать!

— Стоп! — Остановил я птицу. — Теперь ты! — Ткнул я пальцем в ярко золотистую птаху. — Ты кто, и твоя версия событий.

— Меня зовут Сирин. — Поклонилась мне птица. — Дело было так, мы значит летим, смотрим, а Алька, Алконост, значится в чужое окно шасть. Мы к окну, а она тут и печенье и чай лопает, а мы ей и говорим, «Вот же ты гадина какая, живем вместе, а жрешь одна.» ну а потом я ей как дам в глаз, больно, но мало, а она меня как укусит.

— Стоп! — Остановил я и эту птаху. — Теперь ты. — Мой палец устремился на третью, угольно черную птицу с женским лицом.

— Я Гамаюн. Все правильно Сири говорит. — закивала она. — Мы смотрим она жрет, Сири ей в глаз на, а она кусаться, а я им как обеим в хвост вцеплюсь, а они давай орать.

— Стоп! — И третья птичка замолкла, а мой взор устремился к Алконосту. — Мы про что договаривались? Ты гарантируешь порядок, тишину и конфиденциальность. Порядок и тишину вы уже нарушили, в третьем тебе тоже веры не будет?

— Будет! — Заныла она. — Прости! Я не виновата, это они приперлись.

— Значит так. — Махнул я рукой.