Во власти (не)любви

Но Вацлав Кнедл, по уши влюбившийся в кузину, девственник Вацлав Кнедл, который отказал Надин в близости просто потому, что хотел лишь только ее сестру, стал последней каплей. Он должен ответить за всех поклонников Моранте.

Должен ответить за то, что так сильно влюбился в Джину, а не в нее, Надин.

— С ума сошел? — прошипела блондинка, когда Дюк Кремер вышел из своей машины вслед за ней. — Если тебя тут увидят, то…

— Не увидят, — ухмыльнулся Дюк, смачно хлопнув ее по попе. — Детка, ты же знаешь, без моей помощи тебе не обойтись!

Сначала Надин недовольно поморщилась, но потом решила, что он прав.

Только что закончился обеденный перерыв и студиозы разбрелись на занятия. К тому же она точно знала — у Вацлава Кнедла сейчас пара, а самой взламывать замок на двери его комнаты как-то не улыбалось. Пусть Дюк, даром которого была способность подобрать ключ к любому замку, выполнит грязную работу, а уж она собственноручно положит конверт с фотками на письменный стол Кнедла.

Пока Надин, воровато оглядываясь по сторонам, караулила у лестницы, Кремер вскрыл комнату Кнедла, причем сделал это минут за пять, не больше.

— Ну и убожество, малахольный живет, как какой-то привокзальный бомж, — сквозь зубы процедил Кремер, прохаживаясь по комнате и не обращая внимания, что с его ботинок на чистый ковер сыпется грязь. — У меня до сих пор в голове не укладывается, что этого человеческого недоноска пустили учиться с чистокровными! И что князь выгнал меня, а не его!

— Лучшая подружка Джины, Элизабет Леоне, любимая женушка ректора и иногда снабжает подружайку полезными сведениями. Кнедл выгоден Леоне из-за Догмы, откуда он родом, — проговорила Надин, аккуратно положив конверт прямо посредине письменного стола.

 — Вроде Кнедл племянничком тому сбрендившему дядечке приходится, который захватил там власть."

"Девушка поправила конверт, чтобы лежал идеально ровно. Вообще-то с этого идиота станется сразу догадаться, что там, и не открывать… Да, пожалуй, у Вацлава Кнедла хватит на это силы воли. Пару секунд поколебавшись, Надин вытащила фотографии из конверта и разложила их на столе. Вот теперь идеально.

По хорошему из обиталища Вацлава следовало уходить, чтобы не испортить ему сюрприз, но она прошлась по комнате, потрогала книги и его вещи, выдвинула полки… Самое верхнее отделение стола было заперто на ключ, и Надин велела Дюку отпереть его.

В заветном ящичке не было ничего, кроме стопки исписанных аккуратным почерком листов бумаги. Уже предчувствуя добычу, ликование хищника, который вот-вот загонит несчастную жертву, Делиль схватила первый листок и, пробежав глазами по строчкам, не смогла сдержать дикой радости.