Бесправыш. Предземье

Сработает ловушка, как надо, или вообще не сработает, охотники в любом случае бросятся на зверя с оружием. Я единственный, кто на самом деле в относительной безопасности. У меня тут колодца сажень — не разроешь так просто — и отнорок, что уводит от тропы на десяток шагов. Если что отсижусь в норе, а потом тихо вылезу в стороне — и ищи журавля в болоте."

"Ожидание — мука. Время тянется раздавленным слизняком на подошве. Сколько тут уже сижу? Пять минут, десять, двадцать? Надо было считать про себя. Хоть бы мысли противные отгонял этим счётом. Получится. Всё получится. Обязательно.

И, чтобы не случилось, для себя твёрдо решил — беса на волю не выпущу. Лучше честно самому помереть, чем сгубить свою душу нечистым союзом. Да и что бес сможет против хозяина леса? Вся надежда на богатырей Вепря. Неужто такие охотники и не справятся?

Справятся! Уже вечером будем на Журавлиных островках сидеть, взятую из кабаньего сердца добычу подсчитывать. Боюсь даже представить, сколько там всего будет. Одних только семян…

Ой! Земля дрожит что ли? Точно! Из дёрна на голову снова крошки посыпались. Скачет! Ох и туша… Так у меня раньше нужного щиты послетают.

Рёв! Жуткий, протяжный, глухой. Кабаны не ревут так. Обычные кабаны не ревут. Те, что размером с холм, очень даже.

Руки на краю бревна. Топот приближается. К дрожи земли прибавился звук ударов по ней же копыт. А услышу ли я вообще крик Клеща в этом шуме?

Ёженьки… Словно лес вокруг буря валит. Гул такой, будто ближние деревья падают одно за одним. Да меня сейчас тут к йоку завалит!

— Давай!

Всем весом на рычаг…

Ло

Удар! Просто мощнейший! Ворвавшийся в яму свет позволяет заметить, как поменявшее угол наклона бревно вдавливает тупым концом в землю другое, стоящее перпендикулярно ему для упора. Мальчишка приседает. Закрывавший ловушку щит сброшен.

Но темнота возвращается под неописуемой громкости рёв. Сверху обрушивается водопадом горячая жидкость. Кровь! Вперемешку с чем-то ещё. Китар уже наполовину в тоннеле. Безумный план Вепря сработал. Кабан напоролся на меч, и под сумасшедшим давлением собственной массы умудрился вспороть свою шкуру.

Что дальше?! Носитель на четвереньках ползёт по тоннелю. Даже два метра земли не могут заглушить несмолкаемый рёв. Нет, не рёв — живой организм не способен выдавать такой звук. Гулкий рокот. Смесь громового раската с горным обвалом. Только с нотами ярости.

И, судя по дрожи земли, рана зверя едва ли смертельна. Кабан даже не утратил подвижность. Потолок тоннеля осыпается мелкой крошкой и комьями. Чудовище беснуется сверху. На поверхности идёт бой. У мальчишки над головой скачут тонны, десятки тонн мяса, костей, сухожилий и прочей органики.