Бесправыш. Предземье

Ладно, хорты по осени уже в гнёздах сидят, а вот, зубаны к зиме, наоборот, вслед за мамонтами ближе к морю спускаются. Что ваш Брон будет делать, если зубана встретите? Вот то-то же.

— Можно я этой каркуше шею сверну? — повернулся Брав к Айку.

— Нужно.

— Э… Парни… Я пошутил так-то.

Дальше мне пришлось убедиться, что Линг бегает быстрее бритоголовых братьев. Это знание не относилось к особенно важным. Меня больше интересовали подробности про зубанов и хурлов. Это местного зверя я знал от и до, я большая земля — тёмный лес. Слышал, как и все, что там всяческих чудищ хватает, но Такер за пределами нашего острова не бывал, так что и рассказать про континент не мог толком. Надо будет Айка поспрашивать.

* * *— Успели! Они как раз послезавтра выходят.

На пороге стоял сияющий Айк. Как вернулись в Град, мы все по домам, а он, видно, прямым ходом в Берлогу отправился. Только час назад распрощались."

"— Я узнал, где Брона найти. Дайте чего-нибудь по-быстрому в рот закинуть — и двинем. За одномордыми зайдём по пути. Надо торопиться, а то завтра могут уже и не взять перед выходом.

— Дядя Айк пришёл! Дядя Айк!

Набежавшая малышня, точно как меня часом раньше, облепила переступившего порог гостя. А нет — всё-таки домой он заглядывал. Одежда-то чистая.

— Какой я вам дядя? — со смехом теребил волосы детворе мой старший товарищ. — Я вообще-то молодой ещё. Правда, Фока?

Айк подхватил малявку под руки и несильно подбросил.

— Или мне тебя звать: сударыня Фока?

— И меня, и меня — сударыня, — запищала снизу Зуйка.

— Ну-ка, отстаньте от гостя, занозы! Здравствуй, Айк. Рада тебя видеть.

Судя по новому голубому сарафану в белый цветочек и белому же нарядному гребню в заплетённых венком из кос волосах, Вея ждала прихода охотника. Даже не заметил, когда переодеться успела. И на столе уже самовар пыхтит. Наверное, пока я намывался с дороги.

— Здравствуй, красавица! — приосанился Айк.

И, повернувшись к детворе, спросил громким шёпотом:

— Зачем русалку в дом пустили? Зачарует же.

Наш дружный смех, вспыхнувшие Вейкины щёки, пожатая рука серьёзного, как обычно, Халаша — и вот Айк уже за столом: хлебает щи с караваем вприкуску, а мы, успевшие пообедать, шумно сёрбаем взвар из маленьких тонкобоких кружечек.

— А старшие наши со следующей седьмицы уже на работу выходят, — с гордостью сообщила Вея. — Халаш втихаря сговорился сходил. Не стал тебя ждать. Три гроша в день на всех.

— Маловато, — прочавкал с набитым ртом Айк. — Тебе одной мать за смену, небось, больше платит.

— Не больше, — смутилась Вея. — Как раз тоже три.

— К ткачам ходил? — спросил я Халаша.

— Ага. Которые через улицу.

— Не продешевил с платой?

— Неа. Я у местных малых поспрашал сначала. Не дурак чай.