Бессердечный принц

Моя тетя вздрогнула, когда я потянулась за своими «мартинсами».

– Нет, я не могу тебе этого позволить.

– Но я люблю эти ботинки."

"– Я знаю, дорогая, но они не идут к твоему платью. – Она подняла палец. – Я сейчас вернусь.

Через две минуты она уже протягивала мне пару лабутенов.

– Такой наряд заслуживает такие туфли.

– Но они очень дорогие. Ты уверена, что надеть их на вечеринку – хорошая идея?

– Абсолютно. У меня около пятнадцати пар, так что я уж как-нибудь проживу без одной из них эту ночь.

– Пятнадцать?

Я не уверена, что у меня вообще имеется что-то в количестве пятнадцати штук.

Кристал ухмыльнулась.

– Уэйн знает путь к моему сердцу.

Надев туфли, я почувствовала себя олененком, который только учится ходить, но в целом все оказалось не так уж ужасно. К тому же они делали мои ноги супердлинными.

– Отлично, – воскликнула тетушка. – Боже, вернуться бы сейчас снова в молодость.

– Но ты и так молодая, – напомнила я ей.

Что-то промелькнуло в ее взгляде, а затем она улыбнулась.

– Вперед, именинница. Я подвезу тебя на вечеринку.

Как только я переступила порог дома Кристиана, все уставились на меня. Но на этот раз уже не потому, что случилось нечто неловкое, или потому, что я кого-то ударила.

– Срань господня, – выдала Сойер, когда я подошла к ней и Оукли. – Кто ты и что сделала с моей лучшей подругой?

– Я не переборщила?

Она покачала головой.

– Нет. Ты прекраснее, чем Эта Киля[8].

– Самая яркая звезда в галактике? Комплимент принимается.

Я взяла пустой стаканчик из стопки на столе.

– Ты уверена, что не против, так сказать, побыть моим трезвым водителем сегодня?

– Абсолютно не против, – сказала она мне. – Сегодня твой день рождения. Я хочу, чтобы ты повеселилась.

Я посмотрела на Оукли, который все это время молчал, прикрыв лицо ладонью.

– Ты в порядке, Оук?

– Да, все в порядке, – сказал он Сойер.

Мы с Сойер обменялись взглядами.

– Почему ты не смотришь на меня?

– Потому что я могу начать пускать слюни, как и любой другой парень здесь, и это, дорогая сестрица, слегка жутковато.

Я закатила глаза.

– О, прекрати. Это всего лишь платье. – Я ткнула его в живот. – Лучше выпей со мной за мой день рождения. Или лучше бахни побольше и научи меня веселиться, как О-дог[9].

Он усмехнулся.

– Ты уверена в этом?

– На все сто.

Оукли повернулся к столу, заставленному выпивкой.

– Тогда сегодня считай меня своим личным барменом. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

Один…

Два…

Я не уверена, сколько часов спустя я забила на лабутены, потому что не чувствовала своих ног. Черт, да я вообще не уверена, что могла ощущать что-либо еще, кроме грохота музыки и энергии людей вокруг меня. Я танцевала, позабыв обо всем.

Кто-то, судя по всему, Оукли, подошел ко мне и протянул стакан.