Бессердечный принц

Я чувствовала, как его боль впивалась в мою душу, будто моя собственная.

Джейс выглядел таким виноватым, таким противным самому себе, что меня начало тошнить. Я снова надела платье и взяла туфли.

Я чувствовала, как в нем боролись возбуждение и отвращение, когда он начал набирать что-то в телефоне. Словно не мог дождаться моего ухода, чтобы провести время с кем-то получше.

С кем-то, к кому у него нет такого отвращения, как ко мне.

У меня в горле образовался комок, я смахнула с глаз слезы, чтобы он их не увидел.

Не понимаю, почему связь со мной заставляет его так себя вести.

В одну секунду он поклоняется моему телу, а в следующую мое присутствие как будто отталкивает его, и он скорее выцарапает себе глаза, чем проведет еще хоть минуту в комнате со мной.

– Джейс, – прошептала я. Мой голос уже готов был сорваться.

– Оукли приедет через несколько часов, – сообщил он мне. – Ты можешь остаться здесь и подождать его. Он даже не мог заставить себя провести десять минут в машине со мной, чтобы подбросить меня до дома?

Сунув телефон в задний карман джинсов, он направился к двери.

– Джейс, – выдохнула я, а голос предательски дрожал.

Поговори со мной. Скажи мне, что я сделала не так.

Почему ты так сильно ненавидишь меня, я ведь никогда не переставала любить тебя.

Его дыхание прерывалось.

– Мы больше не можем этого делать.

Существовало столько всего, что я хотела сказать, а спросить – еще больше. Вместо этого я просто протиснулась мимо него.

У меня есть гордость и самоуважение, я не позволю ему превратить меня в ничто. На этот раз уйду я.

– Скажи Оукли, что я пошла домой пешком, – бросила я через плечо, выходя за дверь.

Мое сердце колотилось в груди все сильнее с каждым шагом."

"Я хотела, чтобы он побежал за мной, сказал мне, что совершил ошибку и больше никогда меня не отпустит… но он совершенно ясно дал мне понять, что я – единственная ошибка, которую он совершил за этот вечер.

Глава тридцать шестая

Дилан

– Почему, блин, так холодно? – ворчала Сойер, пока мы поднимались на трибуны.

Я ее понимала. Обычно в ноябре температура не опускается ниже восемнадцати градусов, но сегодня – почти минус десять. Это слишком холодно для Западного побережья.

– Я не знаю, но спасибо, это мой первый и последний футбольный матч в сезоне.

Позади нас завозмущался Оукли.

– Может, хватит вам уже ныть? Вы выбрасываете во вселенную свою негативную энергию прямо перед большой игрой моего братана.

– Ой, ладно, ладно, хиппи ты наш, – поддразнила его я, потом мы нашли несколько свободных мест и сели.

– Напомни мне еще раз, зачем мы пришли сюда сегодня? – спросила Сойер, стуча зубами. – У меня такое ощущение, что даже мой мозг уже замерз.

Я кивнула на своего кузена, который сидел между нами.

– У него спроси.

Оукли закатил глаза.