Бессердечный принц

Джейс понизил голос, чем заставил мое сердце биться чаще.

– Тогда мне придется к тебе прикасаться. – На его лице появилась презрительная ухмылка в момент, когда мы встретились взглядами, и он выдал: – А в этом случае я пас.

Мне пришлось притвориться, будто его слова ни разу не ранили меня, хотя на самом деле было чертовски обидно и больно.

– Хорошо. – Я выпрямила спину, гордо посмотрела вперед и сказала: – Тогда ты вполне сможешь сидеть со мной, просто не касайся меня, как ты сказал, и не будет никаких проблем.

Возможно, я нарывалась, но мне уже было все равно. Яснее ясного, что это был уже не мой Джейс. А тот кретин, который занял его место, может пойти на хрен.

Я достала планшет, чтобы начать делать записи, как вдруг он снова заговорил:

– Ты права. Я просто подумал, что ты захочешь сесть с Оукли.

Весь класс тихо захихикал. Каждое его слово, словно кинжал, вонзалось в мое сердце, отчего все в груди сжималось и мне хотелось корчиться, кричать от боли, но не физической, а душевной.

Джейс пнул рядом стоящую парту, и сонный Оукли поднял голову, посмотрев на Джейса.

– Урок уже кончился? Давайте сходим за блинчиками?

Тихое хихиканье превратилось в громкий смех, пока Джейс не вернулся к свой цели – всеми способами унизить меня."

"– Кажется, Дилан хочет сесть с тобой, бро.

Даже тупой уже наверняка бы понял его намек – так ясно и четко он это преподнес. У меня внутри все перевернулось. Думаю, Дилан лучше поест грязи.

– Нет, мне…

– Я знаю отличное место, куда она может сесть, – выдал Оукли, прерывая меня. – Снова.

Несколько парней потянулись, чтобы дать ему пять, в то время как кучка девиц разочарованно покачали головами, а затем с отвращением посмотрели в мою сторону.

Оукли смеялся, раздавал всем пять, а я испытывала жуткое чувство отвращения.

Хотя слух, который он пустил, оказывал влияние на нас обоих, только по-разному. Ему это в какой-то степени принесло славу, а мне лишь боль, обиду и отвращение. Две стороны одной медали?

Краем глаза я заметила, что Джейс смотрел в мою сторону. Словно ждал чего-то. Пока я сдамся или лучше выйду из себя и начну материть Оукли, чтобы защитить себя и свое имя.

Хлеба и зрелищ, как говорится.

Вот чего люди ждут больше всего.

Внутри меня бушевал ураган, когда я думала об этом. Но люди ни за что не получат ни хлеба, ни зрелищ, потому что черта с два я сдамся им на съедение.

А что касается Джейса – я перестану реагировать на его выпады, пока он не соизволит открыть свой поганый рот и не объяснит, почему он так меня ненавидит.

Глава десятая

Джейс

– Все хотят, чтобы мы были здоровыми, но как мы можем быть здоровыми, когда они подают пиццу для гурманов и пасту? – возмутилась Бритни, прежде чем подойти к своей подруге за соседним столом. – Не ешь это, Хейли.