БЕСсильный чемпион. Том 5

— Безусловно, — киваю серьезно. — Только поэтому.

Ох, ступил я, ступил. Аяно-то уже готовенькая. Думал, еще надо мариновать. Оказалось, победы в битве на дубинах с лихвой хватило. Любовь к фехтовальному искусству у мечницы распространилась и на мастеров клинка. Теперь я в огромном уважении у полковницы."

"И нет, я не тот сучий манипулятор, который решил затащить девушку в постель. «Зорь» я позвал, чтобы еще раз продемонстрировать японке, кто на самом деле главный в команде. Мне нужна ее покорность. В Афгане она брыкалась, на гражданке ворчит постоянно. Не дай Сварог, сорвет ей крышу и Аяно решит меня утилизировать. А что? Всякое бывает. Тем более, японский менталитет непредсказуем. Оглядываю еще раз прелести девушки. Жалко такую красоту пускать в расход.

Но самая интересное — крытый аквапарк «Солнечный пляж», самый роскошный в Москве водный развлекательный комплекс, полностью пустой. В выходной. В разгар дождливой осени.

— Так, Аяно, — подзываю японку. — Не знаешь, кому принадлежит этот аквапарк? Нас же сюда твой Маня Крабик отправил.

— Моне Кобе-сан. А аквапарк принадлежит роду Кимура.

— Правда?! Зачем делать такие вложения?

— Как зачем? Чтобы получать прибыль. Наверное, — теряется Аяно. — Ладно, не знаю, вкладывался Моне-сан.

— Так он у тебя дворецкий, или финансист, или дружинный командир? — припоминаю, как старикан приструнил Ниса за излишнюю любовь к «чудану», что бы это ни было.

— Что за вопросы? Конечно, Моне Кобе-сан всего лишь дворецкий, — фыркает Аяно. — Просто совмещает со своими обязанностями некоторые другие функции.

Я скептически на нее смотрю.

— Ага, как, например, управление активами рода.

— Ладно, Перун. Скажу тебе. Только чур никому — это дела рода Кимура, — вздыхает японка. — Раньше, при отце, и потом уже дяде, Моне-сан был доверенным лицом. Незаменимым, полезным. Моне-сан не знал, что дядя убил отца и маму, поэтому, только когда я вернула власть над родом, он понял, что годами служил братоубийце и предателю. Расстроенный Моне-сан хотел сделать сэппуку, тем самым смыв позор. Но одна бы я не справилась с делами Кимуру. Ради меня Моне-сан пришлось продолжить жить с позором. В наказание он понизил себя в должности до слуги. Жалование теперь тоже у него копеечное.

— Японский городовой, — офигеваю от новой порции истории клана Кимура.

Все-таки нам не понять менталитет сушеедов. «Пришлось жить с позором». Бедный-несчастный Моне. Не дали зарезаться, попросили еще немножко помучаться. А он и уступил, лишь из жалости к убогим.

Но то, что Аяно меня в свои родовые тайны посвящает, многое говорит. Доверяет, значит.

— Вот вы где! — раздается радостный крик из коридора.

— Аднака, прива!

Подходит четверка «зорь». У меня опять глаза чуть не выпадают.

— Охренеть, — вырывается непроизвольно.