БЕСсильный чемпион. Том 5

Достаю мобильник, включаю диктофон. Из динамиков раздается жужжание молний и стоны боли:

- Не-е-ет, прошу!

- КТО. ТЕБЯ. НАНЯЛ?

Гром и истошный визг:

- И-у-а-а-а!…Люди князя…

- Издеваешься?! Какого, в жопу, князя?!

- Ува — а–а! Настьев…Деймон…

Убираю телефон в карман пиджака. Чуть не сую в карман брюк по привычке. Мне недавно София намекнула, что по этикету в карманах брюк не следует носить ничего, кроме мелочи. Вообще, раз я теперь князь, придется нанять учителя культурного поведения. Сам не справлюсь.

Но что-то я отвлекся. Только что же раскрыл сыну, какой его отец подонок.

Сомен совсем мрачнеет, тоски в глазах — хоть ложкой черпай. Одно дело — мстить за крутого батю, блюстителя чести, столпа праведности и справедливости, совсем другое — гибнуть в расцвете лет из-за косячного папашки.

Без тени усмешки сообщаю:

— Выбор очевиден. Либо мстить за лжеца и заговорщика, либо попытаться перевесить папашины ошибки своими достижениями.

— Как этого добиться? — морщится он.

— Возможностей полно, — пожимаю плечами. — Трудись на благо Дома, показывай образец мужества и стойкости. И, возможно, когда-нибудь младшие рода перестанут вспоминать Деймона, как опустившуюся сволочь, в первую очередь, он будет отцом достойного дворянина Дома Бесоновых.

Сомен зыркает в мои черные глаза:

— Присоединиться к тебе? Серьезно?

— Хе, какой наивный. Так я тебя сразу и принял к себе, — подхожу к входной двери, выглядываю — садовник так же придает кустикам форму, больше никого. — У тебя будет испытательный срок в полгода. Ты уедешь в Кандагар, поможешь восстановить разбитые бомбежками предприятия, наладишь добычу экспортного торфа, проведешь аграрную реформу. Всё под чутким руководством княгини Софии Бородовой. Не справишься с ее поручениями — ты мне и за бесплатно не нужен.

Кряхтя, Сомен поднимается. Его шатает, стальная рукавица, зажимающая рану на плече, окрашивается в багровый цвет.

— Сначала вскрываешь меня, а потом предлагаешь присоединиться к демонскому Дому?

— Не предлагаю, — криво улыбаюсь. — Либо соглашаешься, либо я тебя добиваю. Решай сам, насколько дорога твоя жизнь. Хочешь, чтобы о тебе никто никогда не вспомнил, а твой отец остался в памяти предателем-посмешищем? — поднимаю объятые разрядами Когти. — Велком.

Мы встречаемся взглядами. Хоть парень и слабак, но яйца имеет, да и мозгами не обделен, по словам Аллы. Притом лишен кровожадности и вообще, у него характер хомячка, опять по мнению княжны. Убить невиновного мне претит. Лучше сослать его туда, где он не сможет навредить. Пускай поднимает сельское хозяйство Афгана. У Софии планы на наращивание рынков сбыта кандагарских фруктов и орехов. Гранаты и миндаль потекут куда-то на север.

Сомен убирает руку с плеча и смотрит на окровавленные пальцы.