Бесстыжая нечисть (СИ)

А когда человечность вернется, и Вика в полной мере осознает, что сделала с собой и с другими, выпущу.

— Думаешь, осознает?

— Надеюсь на это. В любом случае это моя вина, что я показал ей ритуал. Если никакого раскаяния не будет, я просто сотру ей память, начиная с того момента, как мы впервые встретились. К сожалению, она натворила уже столько всего неправильного, что воздействовать на нее очень легко. И в крайнем случае я этим воспользуюсь. Правда, выборочно я удалить воспоминания не смогу, так что из ее памяти просто исчезнет кусок жизни.

— Угу, — внезапно до меня дошло, что мы делаем как раз то, чего я хотела избежать, — ведем светскую беседу. Однако прекратить прямо сейчас я не могла. Был еще вопрос, который очень меня интересовал. — Ты догнал огненного змея в Манином дворе?

— Нет. Когда я пришел, его уже не было. Я пообщался с растениями в окрестностях, но гад знал, с кем имеет дело, поэтому сумел скрыть свои следы. А я был слишком ослаблен для качественных масштабных поисков. Ну, ничего. Сейчас поднаберусь сил и попробую снова.

Я кивнула и замолчала, не зная, как вести себя дальше. Заявить: «Все, не разговаривай больше со мной, ведь я, вообще-то, на тебя сердита!» было бы слишком по-детски. А я хочу, чтобы Влас уже начал, наконец, воспринимать меня всерьез.

— Зачем ты едешь в деревню? — вклинился в мои мысли вопрос лешего. Я вздрогнула. Тему расследования поднимать не хотелось. Ведь Влас в любом случае не заинтересован в положительном результате. А если он будет утверждать обратное, я только укреплюсь во мнении, что он нагло врет.

— Не скажу, — глупо буркнула я, так и не придумав, что ответить. В присутствии Власа голова полноценно работать отказывалась.

— Значит, это имеет какое-то отношение к твоему расследованию для ведьм, — спокойно подытожил он. — Ты собираешься попросить Совет снова сделать тебя человеком?

А вот мы и подошли к самому важному.

— Не обязательно, — проворчала я.

— Получается, у тебя есть еще какой-то вариант. Хорошо.

— Угу.

— Судя по всему, твое расследование зашло в тупик, раз ты пошла на такие отчаянные меры, как посещение дома еретицы. Я могу помочь, если ты дашь слово, что не станешь человеком.

— Я не могу дать такого слова. А если дам, то совру."

"Влас немного помолчал. Теперь он разговаривал со мной осторожно, тщательно подбирая формулировки. Это было приятно, что и говорить. Но не мог же он, в самом деле, рассчитывать, что я так легко соглашусь на его условия? Даже интересно, что он предложит следующим? Поклянется, что будет вести себя хорошо? Пообещает больше никогда не принуждать меня к переезду в лес? Однако я слишком плохо знала Власа.

— Ты думаешь, до сих пор я мешал тебе вести расследование? — вдруг спросил он. Я нахмурилась. Какой-то странный вопрос.