(Без)условная любовь

Такого махонького, аккуратного, будто живого, но миниатюрного… Загляденье просто! — Не нравится? — Вот только от Кати, видимо, ожидался восторг моментальный, а она растерялась — залипла, изучать начала…

— Прелесть, Андрей! Это просто прелесть! — осторожно малыша в руки взяла, начала крутить, разглядывая от кончика носа до кисточки на хвосте. — Спасибо! — потянулась к губам парня.

Он же явно был доволен — понял, что угодил. Долго выбирал, между прочим! Старался!

— Это хорошо, ты ж Котенок, вот пусть у тебя теперь такой сородич живет!

Катя зарделась.

Раньше ее Котенком только дома называли и Вера иногда, а Андрей как-то все без этого обращения обходился, хотя и слышал конечно же. Но в его исполнении «Котенок» звучал особенно приятно. Вслух Катя в этом не призналась бы, но была совсем не против, если он возьмет это обращение в привычку.

— Идем, кошачья банда, а то в школу опоздаем.

Андрей нехотя выпустил девушку из объятий, за руку взял и повел… Глупо улыбающуюся, смотрящую не под ноги и по сторонам, а на подарок, Екатерину.

Утро получилось замурчательным. Кошачья банда готова была ответственно это заявить…

* * *Но, к сожалению, стоило паре переступить порог школы — настроение испортилось.

Возле калитки они с Андреем встретили Веру с Сашей, Самойлова тут же взялась показывать подруге подарок, а Сашка подтрунивать над «романтичной натурой» и «тонкой душевной организацией» Веселова. За что получил ответ от своей девушки, что она была бы совсем не против, если и его организация слегка похудеет… Вот так, переговариваясь, посмеиваясь и перебрасываясь взглядами, компания ввалилась в школьный коридор.

А там…

Андрей запнулся даже, а Катя охнула.

В широком холле, у стены, стоял Никита Разумовский, мило воркуя с… Алисой Филимоновой. Той самой, которая…

— Твою налево… — не сдержался почему-то Саша Бархин. — Идемте в класс, ребзя, идемте… — взял Андрея под локоть, насильно разворачивая. Он же будто закаменел. Катя это чувствовала. Он держал ее за руку, а стоило увидеть бывшую — пальцы сжались сильнее и даже дрожать начали. Самойлова боялась взгляд поднять. Поднять и увидеть, что на его лице написано. Хотелось безразличия, но это уж вряд ли… — Идем, Андрюх, идем…

Саша не сдавался, на Катю глянул, молча попросил помочь, поддержать, она отмерла, тоже подключилась.

И им почти удалось. Почти… Они даже несколько шагов сделали в противоположную сторону. Андрей не опирался, спокойно шел, молчал и смотрел перед собой, не моргая, вот только…

Они не успели еще за угол завернуть, как он руку Саши сбросил, на Катю глянул… Девушка понимала, что этот взгляд не ей предназначен, что это остаточное, но… до последней клеточки проняло.