(Без)условная любовь

Смеялись, целовались, шептали что-то… Как жили рассказывали, как скучали, как переживали, как пытались… забыть и забыться. Теперь можно было рассказать все это. Уже ведь понятно, что не вышло. Ни забыть, ни забыться. Да и не нужно. Слава богу, уже не нужно…

Теперь же в спальне оказались.

Андрей на кровати сидел, Катя у него на руках. Мужскую рубаху накинула, чтобы не мерзнуть, да только руки Веселова все равно под ней по телу бродили. Неспешно, ласково, с пониманием, что никуда не денется уже, можно не спешить…

— Я же правильно понял, ты не…

Не ответила даже, снова в шею уткнулась, спряталась. Может и хорошо, а то еще не так улыбку расценила бы, обиделась, а ему… Нельзя сказать, что неважно было, просто… Не верилось, что ли… Сам же свое счастье упустил четыре года тому, а оно вернулось — такое же мягкое, нежное, наивное, чистое… Хотя по-другому и быть не могло, наверное. Она ведь только тому доверилась бы, кого полюбит безусловно. А безусловно — только его одного…

— Может к Коту сходим? — Андрей замер на секунду, улыбка еще шире стала… Вот так, значит. Он тут свою думу думает, она свою. Нет, чтобы о нем… О Коте этом вечно…

— А мы без него никак не справимся? — Веселов с девичьего плеча рубашку спустил, поцеловал — в ключицу сначала, потом дальше двинулся.

— Мы без него, может, как-то… и справимся… — Катя пыталась связно мысли в предложения строить, но путались предательницы. Путались… — А вот он без нас, боюсь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Надо проверить, Коть… Пусть попробует. И мы попробуем, — Андрей встал, Катю на пол опустил, она сглотнула боязно, Веселов сначала с себя майку через голову стянул, потом рубашку с ее плеч спустил окончательно, подбородок поддел, дождался, пока взгляд поднимет. — Хорошо, что ключ съесть не успел, — романтика момента располагала к другим разговорам, но Андрей не сдержался почему-то, сказал, что до сих пор мучило, увидел, как Катя в улыбке расплывается… Расслабляется чуть…

— Мы бы даже скорую впустить не смогли. Дверь пришлось бы вырезать. Ты очень рисковал.

— Я бы еще раз рискнул, Катя, — игривое замечание получило максимально честный ответ. Тела были еще полуголыми, а вот души — полностью. — Ты просто, видимо, не понимаешь, насколько я любил тебя тогда. И сейчас люблю. Я бы вплавь за тобой. Веришь?

От его слов мурашки по рукам пошли, и желудок в узел. Ушами женщины любят. Ушами. Но только искренность эти уши берет. И души тоже.

— Верю. Я тоже, — Катя сделала шажок навстречу, сократив расстояние между ними до нуля, на носочки встала, целовать начала. Андрею объяснять не надо было. Дальше все урывками запомнилось.