(без) Право на ошибку

Понимала, что аренду комнаты возле метро, питание, проезд не смогу себе позволить если не найду работу в ближайшее время.

Она и не находилась.

А Дима, пообщавшись со мной, сначала пригласил в кафе, а потом предложил снимать с ним квартиру вместе, пополам. А в следующий месяц и вовсе «забыл» взять с меня половину оплаты. И начал покупать продукты на свои деньги, тем более, что устроился на вполне приличную должность менеджера по продаже дорогих автомобилей.

Мне было стыдно, но я отводила глаза и принимала его помощь. И ужасно боялась, что он потребует взамен что-то другое — спали мы целомудренно каждый на своем месте, я на полутораспальной кровати, а парень — на диване. Но он продолжал платить почти за все, ни разу не намекнув на что-то большее, только однажды, хорошенько выпив — нам не чужды были пятничные посиделки и субботняя уборка, как любой давно сжившейся супружеской паре — признался, что влюбился с первого взгляда и будет ждать столько, сколько понадобится.

Потом мы, правда, об этом больше не разговаривали.

А я еще сильнее тогда захотела найти работу. По меньшей мере для того, чтобы его безответная забота перестала давить меня чувством вины. Он напоминал мне теплый шарф, связанный бабушкой, который мог в любой момент застрять в створках едущего лифта и придушить меня прямо на пятачке полтора на полтора.

И вот, наконец, чудо произошло.

Я разложила еду по тарелкам и чокнулась с другом вкусным вином.

А потом подробно рассказала, что за изменения меня ждут в жизни. Без всякой лирики, конечно. Чем там пах мой новый начальник Диме знать без надобности.

Хотя пах он офигительно."

"Или как он меня проверял — об этом тоже не стоило.

Дима сиял еще больше, чем я. Рад, что, наконец, сбросил это бремя? Так я еще испытательный срок не продержалась…

Впрочем, я к нему была несправедлива — он действительно был крайне добр ко мне. Пусть не без задней мысли, что я, наконец, перестану смотреть на него лишь как на друга, пусть и без особых на то причин — ничего хорошего я ведь ему не сделала. Но отказаться от его помощи я просто не могла себе позволить.

Как и от его влюбленности.

Меня так не любили раньше. Хотели, щупали, предлагали встречаться — но чтобы безвозмездно и со звездочками в глазах — не было. А это оказалось приятно. Нежно, волнительно. Хоть я ну никак не реагировала на это — я готова была видеть его другом и только — сам факт того, что есть хоть один человек, которому я не безразлично, немного грел замерзшее сердце.

Мои родители так меня не любили. Я не помнила, во всяком случае, как относился ко мне отец — он ушел, когда мне было три года; и мама потом не хотела ни вспоминать, ни рассказывать о нем — кроме имени я и не знала ничего.