Без тормозов

— Полиция работает на русских? — растерянно пробормотала Мишель.

— Я не знаю, — покачал головой Хадсон. — Может, просто переодетые актёры. А может… и настоящие копы. Не исключаю.

Мишель подошла к столу, дрожащей рукой поддела одно из фото и непроизвольно вздрогнула.

— Чёрт… — прошептала она. — Боже…

Я неторопливо приблизился, замер за спиной девушки и мельком глянул на снимки из-за её плеча.

Подвал, голые кирпичные стены, рассеянный свет. А может и не подвал, в Лос-Анджелесе не любят строить подвалы. Может просто комната без окон, или какой-то промышленный склад. Вариантов много…

Две связанные девочки, лет семи и девяти, сидели, привалившись спиной друг к дружке, на старом, потёртом полосатом матрасе и смотрели в объектив снимающей их камеры круглыми от страха глазами. Две маленькие блондиночки, до боли похожие на Мишель…

— Твари! — выругался один из мужчин. — Шутки решили с нами шутить?! Да они ещё не знают, с кем связались!

— Это не шутки, — тихо произнёс я, непроизвольно приковав к своей персоне четыре пар мужских глаз. — Русские наглые, но не глупые. Если они пошли на это, значит готовы идти до конца. И лучше воспринимайте их всерьёз сразу и не думайте, что перед вами тупоголовые киношные бандиты с карикатурными акцентами. Они будут действовать жёстко, и при любой попытке играть не по их правилам, девочки могут серьёзно пострадать.

— Пострадать? — посмотрел на меня один из партнёров фирмы.

— Сначала они пришлют по почте пальцы. Или уши, — пожал я плечами. — Дети для них — просто рычаги давления в переговорах…

— Они могут… — начал было один из мужчин, но осёкся. — Могут что-то ещё с ними сделать? — сглотнул он подступивший к голу комок и мельком глянул на побелевшего Хадсона."

"— Нет, — покачал я головой. — Насиловать девочек они не будут. У русских на это жёсткое табу. Даже у самых конченных. Особенно если они воры по понятиям. Там такое не прощается. Если кто-то из похитителей дотронется до девочек, его свои же закопают… Но вот покалечить — легко. Или сломать. Физически, психически — без разницы. Особенно если посчитают, что это ускорит переговоры. Не советую тянуть с ответом.

Я почти не врал. Насилие над детьми и девушками — строжайшее табу для «воров в законе» и для «правильных» зеков, живущих по понятиям. Педофилов и насильников на зоне презирают, унижают, насилуют самих или даже убивают.

Но проблема в том, что современные, новые русские бандиты, рэкетиры, бойцы — это уже не те воры по понятиям, а просто всякая шваль и отморозки. У них подобных моральных запретов уже может не быть… Но людям в этом кабинет этого знать не нужно. И так все на нервах…

— Странный у них пунктик, — недовольно буркнул один из партнёров, поморщившись.

— Это не пунктик, — поправил я.