Возвышение Меркурия. Книга 11
Я был римским божеством и правил миром. А потом нам ударили в спину те, кому мы великодушно сохранили жизнь. Теперь я здесь - в новом варварском мире, где все носят штаны вместо тоги, а люди ездят в стальных коробках.Слабая смертная плоть позволила сохранить лишь часть моей силы. Но я Меркурий - покровитель торговцев, воров и путников. Значит, обязательно разберусь, куда исчезли все боги этого мира и почему люди присвоили себе нашу силу.Что? Кто это сказал? Ограничить себя во всём и прорубаться к цели? Не совсем мой стиль, господа. Как говорил мой брат Марс - даже на поле самой жестокой битвы найдётся время для отдыха. К тому же, вы посмотрите - вокруг столько прекрасных женщин, которым никто не уделяет внимания.
И никто не поручится, что глядя на это, османский султан не начнёт жадно поглядывать на наши южные земли. А там и персы могут подключиться.
Если их послушать, ситуация складывалась какая-то совсем безрадостная. Хотя, пока прозвучали слова о двух ультиматумах, но я ничего не слышал о начавшейся войне, которую Шуйский упоминал в самом начале.
— А с кем началась война?
Рюриковна нервно дёрнула плечом, глядя в сторону, а Шуйский усмехнулся и бросив быстрый взгляд на царевну, веско уронил фразу.
— С Пруссией.
Мы с Оболенским обменялись непонимающими взглядами, а владетель Сибири попытался объяснить.
— Их дипломаты договорились о переговорах с Дарьей. Завуалировали контакт проблемами мира в Центральной Европе. Мол, без участия империи в таком деле не обойтись. В нарушение дипломатического протокола, прусский король позвонил лично. Желал обсудить возможное вторжение в Польшу, военный союз и свадьбу с Её Светлостью.
Белокудрая дева отвернулась, рассматривая ближайшую колонну, что была наполовину разнесена в клочья и снова дёрнула плечом. Шуйский же закончил короткую речь вполне ожидаемыми словами:
— Только позвонил он совсем не вовремя. А Её Светлость изволила выражаться так, что Пруссия объявила нам войну уже через пять минут после окончания их беседы.
Сам князь демонстративно не смотрел на царевну, но вот три пары других глаз с интересом уставились на смущённую Рюриковну. А та чуть не подпрыгнула, когда в её кармане неожиданно зазвонил дарфон.
Наблюдая за тем, как дева достаёт аппарат, Оболенский осторожно заметил.
— Дашенька, если там снова какой король, ты поаккуратнее. Если станем воевать со всеми подряд, я ж везде не поспею.
Царевна, раздув ноздри, смерила его негодующим взглядом и приняв звонок, поднесла устройство к уху.
Разговор был коротким — Дарья представилась, после чего только слушала собеседника. С каждой секундой становясь всё мрачнее.
В конце концов, сбросила звонок и обвела нас тяжелым взглядом.
— Надо возвращаться в столицу.
Чуть помолчав с продолжила, с глухой яростью в голосе.
— Ольгинского дворца больше нет. Все лейб-гренадёры, кроме тех, что следят за Иоанном на севере, мертвы. Демид тоже погиб. Тело отца уничтожено или пропало. Пока ещё не разобрались — ищут в руинах.
Глава IV
На несколько секунд установилась тишина. Потом послышался осторожный голос Оболенского.
— А что именно приключилось с Ольгинским дворцом?
Дарья моргнула и выйдя из ступора, повернулась к князю.
— Взрыв. Причину устанавливают, но, судя по всему, артефакт запредельной мощности, который ударил изнутри. У Алексея сработало оповещение о гибели Демида, иных лейб-гренадёров в живых тоже не обнаружено.
Помолчав, добавила.

















