Безбашенный

Кто знает может, мне еще и убегать отсюда придется, — неизвестно, как поведет себя Вадим, когда появится! Так что…

Преодолевая брезгливость и отвращение, все-таки напяливаю этот кошмар на себя. Стирать тоже нет времени, сохнуть будет долго…

Радуясь хоть этой малой передышке, возвращаюсь в номер, устало падая на мягкую роскошную кровать. По щекам сами по себе начинают бежать слезы.

Это конец. Теперь моя жизнь загублена безвозвратно. И, когда придет Вадим, он будет делать со мной все, что захочет. А я ведь даже сопротивляться не могу, не имею права, — из-за Антона, из-за родных, которых, я надеюсь, он все-таки пощадит!

Глава 58

* * *

Кажется, я все-таки провалилась в сон, потому что, когда услышала, как хлопнула входная дверь, даже не сразу поняла, где нахожусь.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, — и кулаки сжались до боли, прорезая впившимися ногтями ладони.

Решила так и притвориться спящей, не открывать глаз. Ну, не радостной же собачкой мне его встречать, виляя хвостом!

Замерла, услышав тяжелые шаги, дыхание с легким присвистом рядом с собой — совсем рядом.

А когда пальцы провели по моей шее, опускаясь от подбородка и ниже, вся превратилась в ледышку. Господи, как же это отвратительно! Он сам и все его касания!

— Блядь, — раздался хриплый голос, слегка отдаляясь.

А после громкие быстрые шаги — на выход из комнаты.

Мне показалось?

Это был не голос Вадима!

Или?

Я уже окончательно сошла с ума и мне начинает мерещиться?

Морщась, — вот только сейчас чувствую, насколько болит все тело, приподымаюсь на постели. Не время сейчас улетать в блаженные иллюзии. И лучше закончить все как можно скорее, — по крайней мере, так буду меньше переживать за тех, кто мне дорог! А мой кошмар… Что ж, он начнется прямо сейчас! И будет длиться уже всю мою жизнь…

Но так и замираю, не до конца сев на постели, откинувшись на подушку в изголовье.

Потому что в комнату входит…. Антон!"

"— Мира! — он подлетает ко мне со стаканом воды, присаживается на корточки, притягивая к себе, зарываясь пальцами в волосы, покрывая все лицо мелкими, такими желанными, такими нежными поцелуями, — и тут же отстраняется, глядя на меня совершенно безумными, осатаневшими глазами, — в них сейчас сумасшествия еще больше, чем у Вадима, когда он меня хлестал.

— Антон, — притягиваю его обратно к себе за рубашку дрожащими пальцами, а сама — лихорадочно всматриваюсь в лицо.

Оно разбито, правый глаз начал заплывать, губы — просто корка крови.

Осторожно ощупываю пальцами его грудь, замечая, как он морщится от даже самых легких прикосновений. Боже! Что Вадим с ним сделал!

— Что он тебе сделал? — вторит моим мыслям его голос, — бешенный, злой, напряженный.