Безбашенный

Бросается ко мне, заламывая руки.

— Я не хотела… Я… Я не думала, что так все выйдет! Прости меня, Антон! Я ведь тебя люблю!

— Сделай так, чтобы мы больше никогда не встречались, — просто отстраняю ее рукой со своей дороги в сторону.

Нет никакого желания разбираться еще и с Леной.

Только с кривой усмешкой думаю о том, какой на самом деле, бывает любовь разной. Асколов-то ведь тоже как-то по-своему любил Миру.

Она пытается что-то еще сказать, но я просто захлопываю дверь перед ее лицом.

Добираюсь до постели, чтобы устало на нее рухнуть.

Но полу какая-то салфетка, и, хоть я обычно далеко не заморачиваюсь на порядке, все же поднимаю ее."

"Еще одна записка, — таращусь на буквы, выведенные рукой Миры, — и как будто снова возвращаюсь на Побережье.

Она пыталась расстаться. Она снова прощалась в ней со мной.

Ну, хотя бы в этом попыталась быть честной.

И все же…

Это был ее выбор.

Швыряю на пол это идиотское свидетельство — не собираюсь я ее держать рядом с собой насильно. Нужно будет Дэну позвонить, чтобы аннулировали. И наконец — просто вырубаюсь. Какое это, оказывается, блаженство — просто ничего не чувствовать!

Глава 61

МИРА.

Я сжалась в комочек на огромной постели.

Плевать на голод и на аппетитные ароматы со столика. На изодранное пллатье. Плевать. На все.

Он ушел.

Просто ушел.

И самыми страшными были его глаза.

В них будто погасло то самое важное, ради чего стоило держаться на плаву.

Не знаю, не представляю, что было бы со мной, если бы Вадим так ничего и не узнал, если бы мне пришлось выйти за него замуж и больше никогда не увидеться с Антоном. Но наша любовь, пусть невозможная, пусть оставшаяся в прошлом, помогала бы мне держаться на плаву.

А теперь…

Теперь я увидела в глазах того, кого люблю больше всего на свете черноту, — страшную, пустую, колющую меня тысячами лезвий. Как это пережить? КАК???!!!

И все же на заднем плане сознания оставался страх и за отца, — что будет с ним? Что теперь будет со всеми нами?

Хотелось выть. Обнять себя и просто заскулить.

Бежать к Антону?

Постараться объясниться? Сейчас, в таком виде? Да и поверит ли он мне?

И все-таки сорвалась.

Не думая, что скажу ему, не рассуждая, где его искать, если он поехал не домой, рванулась к двери, дернула ручку, и…

Замерла, наткнувшись на двух бритоголовых громил.

— Вам нельзя выходить, — покачал один из них головой совсем без шеи.

— Как нельзя?!

Боже, но ведь это же невозможно!

Если все правда, и Антон выкупил меня каким-то чудом, — разве он мог обращаться со мной вот так? Запереть и приставить каких-то громил? Этого не может быть, тот, кого я люблю всем сердцем — он ведь не такой!

— У нас приказ. Вы должны находится в номере.

Захлопнув дверь, я медленно опускаюсь вниз по стенке. Зарывшись пальцами в волосы наконец по-настоящему даю волю слезам.