Безбашенный

Самые глупые мысли, самый идиотский самообман, — конечно, я не выдержу, не сдержусь и войду, если его увижу!

Только…

Только вот так хочется понять, что он чувствует ко мне на самом деле!

А ведь это будет видно по тому, как он будет меня ждать…

— Так, хватит! — громко приказываю сама себе. — Раз уж собралась, схожу — ка лучше в деканат решить наконец вопросы с этими документами! И никакой «Эйфории»!

Как назло, все в универе затягивается слишком надолго, — черт, вот ровно настолько, что, как только выхожу, понимаю, — ровно к девяти как раз и попаду в этот самый клуб, если отправлюсь отсюда, не заходя домой.

Закусываю губы до крови, заставляя себя не думать об этом и вообще выбросить все эти мысли про Антона из головы.

Даже хорошо, что пошел дождь, — в этом мое спасение от самой себя, потому что и прическа и макияж теперь просто безнадежно испорчены, и в таком виде, да еще и без зонта — только одна дорога, — домой, причем — обязательно бегом. Дождь слишком холодный, а на мне — легкий плащик и туфли. А я мерзлячка, мама вечно смеется, что стоит ветерку подуть, как я сразу же обязательно слягу с простудой.

Выдыхаю, — сама природа не дала мне совершить ошибку!

И…

Замираю, как вкопанная, натыкаясь глазами на НЕГО!!!

Глава 16

Смотрю, как он подходит к сидящей под проливным дождем на лавочке девушке, рывком подымая ее, как прижимает к себе, гладя по мокрым волосам и что-то нашептывая на ухо, — и уже ничего не чувствую, — ни заледеневших ног, ни бьющих как будто иголками льда холодных капель, которые текут по лицу, ничего! Кажется, даже тело перестает дышать, — просто забывает, как это делается.

Обнявшись, они уходят, — а я, будто в бреду, зачем-то иду за ними на несгибающихся в коленках ногах.

Как робот, как закаменевшее существо, — ничего не ощущая, кроме огромной льдины внутри, что распирает грудь так больно, так ненасытно жадно, как будто сейчас просто разорвет меня насквозь.

Они доходят до дома, заходят внутрь.

А я, задыхаясь, так и смотрю, как они подымаются наверх, все так же обнявшись — их видно через окна лестничных пролетов.

Зажигается свет в квартире, — а я все так же стою и смотрю, парализованная, неспособная двинуться.

Уже даже не различая их очертаний сквозь горящие окна.

Свет гаснет, — а я так и остаюсь стоять на улице, не мигая глядя на эти окна. Уже ничего не видя, — ледяной дождь смешивается со слезами в глазах так, что в них одна водная пелена."

"Даже не представляю, сколько проходит времени, прежде, чем я, развернувшись, медленно бреду прочь, к собственному дому. Так до конца и не отмерев. Слыша только хлюпающий звук воды в туфлях, — он гудит у меня в голове пронзительными всхлипами. И ожог в области сердца, — разрывающий меня окончательно.

Он даже не собирался идти на нашу встречу.