Безбашенный

А ведь раньше я об этом даже не задумывался, — и даже еще тогда, когда она уехала, а я искал ее повсюду, как ненормальный!

А вот теперь четко понимаю, — не хочу больше ни гулянок, ни кабаков с девчонками, ни пьянок этих всех бесконечных, — вот ни хера. Тихого спокойного вечера рядом с ней, — пусть даже валяясь на диване и смотря какой-нибудь сопливый девчачий фильм, зато, умостив ее ноги себе на колени и поглаживая их с полным и абсолютным на это правом. И такого же спокойного утра, в котором кто-то из нас возится на кухне, чтобы приготовить второму завтрак. Вот оно, блядь, где, оказывается, счастье!

Хотя горячих ночей, естественно, никто не отменял!

Блядь, да я бы даже в выходные с ней из квартиры бы не выходил, — даже по парку прогуляться, не то что на какие-то там вечеринки до утра!

Да….

Кто бы мог подумать, что вот так меня развернет на сто восемьдесят градусов, а?

И вот теперь понимаю, — у меня с самого начала не было ни единого шанса.

С нашего самого первого поцелуя.

С той самой первой ночи, — даже с момента, когда просто подошел к ней в кафе, глядя в ее одурительные глаза и ничего, кроме них, больше вокруг не видя.

Не говоря уже о том, что я забрал ее девственность.

Ни одного шанса быть с кем-то другим, не с ней. Ни единого.

Ну, — кто бы мог знать, что один несчастный взгляд на девушку, что сидела в кафе у стенки вот так полностью изменит всю мою жизнь, а? Блядь, — может, тогда никуда бы и не пошел, — потому что сам себя не узнаю теперь!

— Привет, — силюсь улыбнуться Миле, добираясь до кухни, — черт, ведь же старалась с этим завтраком, хотя и сама не в лучшем сейчас, чем я, состоянии, да и подбодрить ее хоть чем-нибудь нужно, — но ни хрена не получается. Погода за окнами изменилась, еще вчера мрачная осень снова подмигнула своим редким солнышком, только внутри все осталось пропитанным ледяным и хмурым дождем. И попасть сейчас с природой в одно русло — ну никак не получается. Как и выдавить из себя улыбку для Милы и какие-то обнадеживающие слова, — потому что ни хера у меня их нет, и сказать ей, что все наладится, — язык не поворачивается.