Безбесыш. Предземье

А ещё хорошо, что спускаясь на бой, Ло придумал оставить рюкзак наверху. После схватки от того рюкзака остались бы рваные тряпки, и бутыльки с зельем, что лежали внутри, превратились бы в кучу мокрых стёклышек.

В общем, мы еле спаслись и мы снова сидим на скале. Воды нет, еды нет, голые ноги в коротких штанах загорают на солнце. Одежду Ло тоже снимал, отправляясь на бой, как, и пояс, и ножны. Если шкуру мне бес защищал своими невидимыми чешуйками — без этого фокуса я бы точно превратился бы в фарш — то на куртку с рубахой его волшебство не действовало.

Даже трусы, которые были на нём в момент схватки, пришлось выбросить, ибо толку от той рваной тряпки, хрустящей от запёкшейся крови, нынче нет никакого. Хорошо хоть, что обувь в порядке.

Хотя, что нам теперь те сапоги? Не всесилен мой бес. Не всесилен… Материк оказался сильнее его. Любой скажет, что ходить по большой земле в одиночку — даже для одарённого смерть. Скажет и будет прав. Дикие земли — не то место, где человек может выжить. Вот и за мной смерть, похоже, пришла.

Или нет? Хоть и сижу в голове у Ло — пусть она и моя изначально — а о чём думает бес знать не знаю.

Но, вроде, спокоен он. Лежит себе — руки под голову подложил, глаза прикрыл, дремлет как будто. Нога на ногу. Час лежит, два лежит. От настырных мух лениво отмахивается. Брови что ли нахмурил бы. Нет. Наоборот, края губ потихоньку ползут кверху.

Вот ведь! Песню насвистывает. Незнакомую, странную. Совсем ума от переживаний лишился?

А ещё через десять минут, вдруг внезапно, как выкрикнет:

— Не стесняйся. Спроси уже.

Ло 3

Вот так вот и умирают великие… Без фанфар и флагов, бессмысленно, глупо.

Найти смерть в зубах безмозглого хищника… Верховному грандмастеру⁈ Это не просто позор, это — дно.

Но я ещё не проиграл. Что-что, а поддаваться эмоциям я разучился давно. Да, шансов на спасение мало, но они по-прежнему есть. Беспристрастный анализ подсказывает мне, что вероятность успеха предстоящего забега — один к десяти в пользу птиц.

Какие же всё-таки неординарные твари — эти клювобои. Злопамятность и упрямство достойное худших представителей рода людского.

Столько времени и сил тратят на месть мне, игнорируя все инстинкты, что, казалось бы, должны управлять этими слаборазвитыми в умственном плане существами. Даже основной, самосохранения — им не указ. В противостоянии со мной стая лишилась уже четырёх взрослых особей.

В другое время и при других обстоятельствах на этой аномальной планете учёные с большим удовольствием взялись бы за изучение местной флоры и фауны, но сейчас меня мало волнуют причины такого поведения хищников.