Бездушный

Командовать ими, к вящему неудовольствию некоторых бывших бугров, а теперь десятников, я поставил молотобойца Хруста. Почему конкретно его, а не кого-то другого? Да потому что нечего было всем прочим начальничкам клювами щёлкать и ссаться, когда искали, кто первым после меня на гору полезет. Кто добровольцем вызвался, не забоялся, такому, как говорится, и честь.

А все недовольные, если им что-то нравится, могут идти лесом, благо его кругом дофига и больше. И вообще, всякое недовольство и возможные склоки следовало давить на корню. И поскольку они уже начали проявляться, в долгий ящик я эту проблему решил не откладывать.

— Значит, такое дело, братва, — объявил я, выстроив всех полукругом. — Из лагеря мы свалили, из Урочища тоже, и у кое-кого из вас, я уверен, появились мыслишки свалить и отсюда. Всех удержать, ясен пень, у меня не получится, но этого и не нужно. Вы все подписались на то, чтобы распотрошить со мной один городишко, а я — снять с вас метки. От своих обещаний я не отказываюсь. После успешного дела номера каторжников с вас будут сняты. Но предупреждаю. Если кто-то пойдёт в отказ и захочет сдристнуть, с фуфломётами кубатурить не буду. Прикончу без разговоров. А кого не успею... — я взял короткую паузу и обвёл взглядом притихших зэков, — тот сам себе злобный баклан. Ваши зоновские номера даже безранговый маг увидит с полсотни шагов прямо через одежду. Вот у тебя, например, — ткнул я в ближайшего каторжника, вызвав руну «познание», — написано на руке «девяносто четыре ноль два». А у тебя, — мой палец упёрся в стоящего рядом, — «девяносто три пятьдесят». Любого из вас я вижу насквозь. Чуете, что с вами сделают экзекуторы, когда вы к ним попадётесь? А попадётесь вы обязательно, и даже быстрее, чем думаете. Однако и это ещё не всё.

Стоящий вне строя Аршаф показал мне исподволь большой палец: мол, продолжай давай, жги.

Я перевёл дух и продолжил:

— Видите вот этот лесочек? Ну, так и вот. В этом милом лесу водятся такие тварюги, что сха́рчат любого из вас вместе с оружием и одежонкой...

Будто бы в подтверждение моих слов откуда-то из окрестностей донёсся протяжный вой.

Каторжники опасливо заозирались, задёргались...

— Слыха́ли? Отлично! — потёр я руками. — А теперь слушайте и запоминайте. До темноты мы останемся здесь. Когда людей много, твари, как правило, не нападают. Они нападают на одиночек и малые группы. Остановить этих тварей способен лишь маг. К городишку, который мне нужен, мы двинемся ночью и, если ничего непредвиденного не случится, дойдём дотуда к рассвету. А сейчас всем отдыхать. До темноты. Свободны...

— Нет у тебя души, старшой. Злой ты, — «упрекнул» меня с усмешкой Аршаф, когда все разошлись.

— Душу я из себя полгода назад вытряхнул, — не стал я поддерживать шутливый тон разговора.