Бездушный

Несчастный стражник, размазывая по физиономии слёзы и сопли, клялся-божился, что всё, что он говорит, правда. Что господа маги живут вот тут и вот тут, что арсенал действительно в доме с зелёной крышей (её каждый год подкрашивают, потому что главе магсовета так нравится), что бо́льшая часть гарнизона, когда играет тревога с моря, перемещается в порт и занимает места на дежурных галерах (в том числе, и за вёслами) и что нападения со стороны леса тут и вправду не ждали (просто отвыкли за столько-то времени)...

— Веришь, что женщин у них практически нет? — тихо спросил я Аршафа после очередного «откровения» пленного.

— Так это ж давно всем известно, — пожал тот плечами. — Постоянные семьи здесь заводить запрещают, поэтому баб завозят только в бордель, чтобы гвардейцам с матросами было с кем позабавиться. Постоянно их там штук двадцать, не больше. А если которая обрюхатится, так её сразу вон, в Горки-два-три-четыре и далее. Контингент, в среднем, меняют каждые два-три месяца. Послабления только купцам позволяют, ну, в смысле, семью, детей, если с собой везут, но они тут, как правило, не задерживаются. Неделя-другая, и уезжают, как все дела обтяпают и бабки получат.

— Понятно, — почесал я в затылке.

Что женщин с детьми тут почти что и нет, а те, что в наличии, тусуются все в одном месте — это обстоятельство меня обнадёживало. Никак, блин, не мог привыкнуть к здешним сентенциям, что, мол, в убийстве детей и представительниц слабого пола нет ничего зазорного. Нужно, так нужно, а если ещё и маг приказал, так даже полезно для общества. Хреновая, честно сказать, традиция, но изменить её я был не в силах... Пока не в силах...

Но, с другой стороны, то, что сказал Аршаф...

Нет, он не врал. Он говорил то, что слышал, что знал, о чём говорили другие, что было известно всем... Однако меня это не убеждало. Мне отчего-то не верилось, что с «контингентом» борделя здесь всё так просто, как говорят...

— Как звать? — взглянул я на пленного.

— Рушпу́н, господин.

— Пойдёшь с нами. Покажешь, где ваши маги живут...

Около сотни наших, наименее вооружённые, остались пока возле ворот — растеклись по ближайшим проулкам и затаились. Других, у которых оружие более-менее соответствовало текущим раскладам, мы с напарником разделили. Человек семьдесят, включая команду Хруста и «щитоносцев», двинулись под предводительством «вора» к местному арсеналу. Тридцать оставшихся я повёл к зоне для магов.

В моей «банде» верховодили двое десятников, старых знакомцев Аршафа. На их счёт он высказался предельно конкретно: «Убивцы, но парни авторитетные. Понятия чтут, не крысятничают, судят по справедливости». Меня такая характеристика, в общем и целом, устраивала.