Безрассудная

Во время каждого его посещения ее бил озноб. Ребенок, которого она носила в себе, стал для Дональда символом всех оскорблений, которые он за многие годы перетерпел от Макдабов. Он использовал этого ребенка для выражения своей ярости и демонстрации все возрастающей ненависти к Эйлис и Александру.

– Я должна бежать, – прошептала Эйлис, подавляя в себе желание разрыдаться.

Повторяющиеся угрозы Дональда перерезать горло ребенку на ее глазах и послать кусочки Александру каждый раз доводили ее до истерики. От этих угроз ее сны стали мучительными кошмарами, от которых она просыпалась дрожащей и в поту. Она была уверена, что это уносит ее здоровье.

Внезапно ее внимание привлекло тихое царапанье в дверь и неразборчивые голоса. На миг в Эйлис вспыхнула надежда, но она тут же угасла, как только вслед за Джеймом, который принес поднос с кружкой вина и тремя пивными кружками, в комнату вошла ее тетка Уна. Эйлис всегда была рада видеть любого, кто не пришел угрожать или пугать ее, но сейчас ей нужно было не общество, а помощь. И в помощи она нуждалась отчаянно. Уна была приятной женщиной, но не от мира сего, и от нее пользы было бы не больше, чем от Джейма.

– Джейм, – начала Эйлис. В ее голосе отчетливо слышалось отчаяние.

– Выпейте немного вина, госпожа. – Джейм усадил Уну рядом с Эйлис, а потом налил вина обеим дамам. – Леди Уна хочет что-то тебе сказать. Думаю, надо ее выслушать."

"Трудно было не дать волю раздражению. Эйлис пригубила вина и посмотрела на свою дородную тетку. Эта женщина всего на пять лет ее старше, однако в ее волосах уже была седина. Эйлис всегда с интересом слушала рассказы Уны о ее ужасной жизни, но в эту минуту она нуждалась в ответах на свои вопросы, а не в путаных рассказах.

– Пришла весна, Джейм, – сказала она и с удивлением увидела, что Джейм дает ей знак помолчать.

– Я знаю. Пусть говорит леди Уна. – Он похлопал по дрожащей руке застенчивой женщины. – Расскажи моей госпоже то, что ты сказала мне.

Когда Уна внезапно посмотрела на нее, Эйлис почувствовала, что ее раздражение уходит. В серых глазах Уны было какое-то незнакомое выражение. Она смотрела так, словно полностью восстановила рассудок. Туманный, мечтательный взгляд исчез, и сейчас в ее глазах застыли страх, мука и твердая решимость. Эйлис могла только гадать, как долго будет длиться это превращение.

– Что ты хочешь сказать мне, тетя Уна? – Она также похлопала женщину по дородной руке.

– Ты должна бежать отсюда, – негромко произнесла Уна дрожащим голосом. – Здесь для тебя небезопасно.

Эйлис с трудом сдержалась, чтобы не сказать колкость. Эта женщина только сейчас поняла, что происходит вокруг нее. Но ядовитые слова ни к чему не приведут. Эйлис не хотела огорчать Уну.