Безрассудная

Если бы Александр Макдаб не обратил на нее свой взгляд, в ней бы не пробудились желания плоти. Все еще прикрываясь, она села в кровати и с ненавистью взглянула на него, видя в нем истинную причину всех своих несчастий и волнений. Она не стала обращать внимания на едва различимый трезвый голос, который шептал, что она поступает неразумно. В данный момент это ей было безразлично.

– Мой дядя говорит, что испанцы – люди с горячей кровью, распущенный народ и что кровь рано или поздно скажется. – Она подумала: как Александр, человек, явно хорошо знающий мир, мог не понимать этого?

– Вот как? Никогда бы не поверил, что я в чем-то соглашусь с твоим свиньей-дядей. Я рад, что не ошибся.

Она увидела в его ответе ясное подтверждение того, что этот человек ничего не понимает, да к тому же еще и демонстрирует полное равнодушие к ее бесчестью. От этого Эйлис разъярилась еще больше. Перейдя на язык своей бабушки – от которой пошла столь ненавистная дяде испанская кровь, – она обрушилась на Александра с ругательствами. Теперь она ненавидела его красивую внешность, проклинала его предков, презирала его способности в постели и обзывала его мужское достоинство словами, которые заставили бы покраснеть любого конюха. Однако от всего этого у Александра лишь больше растягивались в улыбке губы. Тогда Эйлис в сердцах прокляла весь мужской род и откинулась на подушку.

Александр наклонился над ней и заглянул ей в глаза. Сейчас он уже хорошо знал, что ее беспокоит. Благодаря тому, что он провел какое-то время при дворе в компании двух испанских дворян, выглядевших как наемные солдаты, он знал испанский, однако не хотел, чтобы Эйлис про это знала. Может, это сослужит ему службу в какое-нибудь другое время. Если она считает, что он не знает испанского, то он будет иметь преимущество, когда она скажет что-нибудь по-испански, надеясь, что он ее не понимает.

– Нет людей, у которых кровь горячее или холоднее, чем у других. Есть только те, кто стремится скрыть свою натуру, – произнес он. – Тебе нечего стыдиться.

– Как ты можешь так говорить?

– Ты не можешь мне этого запретить. Какой вред от того, что ты находишь удовольствие в том, чего тебе все равно не избежать? – Он молча смотрел на нее, пока она раздумывала над его словами. А потом взял покрывало из ее ослабевшего захвата, чтобы получить доступ к ее мягкой коже.

Эйлис знала, что поверила в его слова по большей части от того, что ей хотелось в них верить. В конце концов она кивнула в знак согласия, но потом нахмурилась. Несмотря на то, что его прикосновения волновали ее кровь, она схватила его за руку, когда та скользнула к ее животу.

– Теперь, когда ты получил то, что от меня хотел, где я должна спать? – спросила она. – Я устала и хочу отдохнуть.