Безрассудная

 – Он отлично знает, что дважды вдул в живот Майри Макфарлан. Его жена, потаскуха Агнес, рассказала мне об этом перед смертью. Два долгих года я жаждал отомстить этому сукину сыну. Скоро, очень скоро я это сделаю.

Дункан хмуро посмотрел на своего сына:

– Эти дети помогут нам прибрать к рукам земли Макдабов, и ничего больше. Помни это, Дональд. Ты не должен использовать их для удовлетворения своего уязвленного тщеславия. Ты должен помнить, что они и Макфарланы по крови. Твоя маленькая невеста приходится им теткой.

– В своем сердце она не только тетка, – заметил Малькольм, привлекая к себе всеобщее внимание. – Она сильно привязалась к ним, и ты, Дональд, должен об этом помнить. Тебе следует действовать осторожно.

– Эта стерва будет моей женой, и она будет делать то, что я захочу, иначе пожалеет, – буркнул Дональд. – Клянусь, что борьба наша будет недолгой.

Малькольм вздохнул, но больше ничего не добавил. Он лишь в который раз пожалел, что слишком беден, чтобы покинуть клан или перейти к кому-нибудь на службу.

В отличие от других Малькольм заметил гордую осанку Эйлис. Он также заметил и то, что она заботится о детях под ее опекой так, словно они были ее собственными. У него не было сомнений, что в случае угрозы детям она станет опасной, как волчица, охраняющая свой выводок. Но было ясно, что говорить обо всем этом Дональду бесполезно. Малькольм подозревал, что слепота его родственников в конечном счете причинит им немало проблем.

– Да, – буркнул Дональд. – Эйлис узнает, кто их отец, и, думаю, она не будет особо горевать, когда узнает правду.

– Если Барра Макдаб и в самом деле является их отцом, почему он об этом не объявил? – спросил Малькольм.

– Он не хочет, чтобы кто-либо из его клана узнал, кем была его возлюбленная, точно так же, как Майри не хотела, чтобы кто-то узнал, кто был их отцом, – ответил Дункан.

– Давайте молиться, чтобы он продолжал молчать, поскольку я знаю, что его брат, Александр, не относится к людям, которые сидят на месте и ждут, когда за них дело сделает кто-то другой, – пробурчал Малькольм. Видя, что на его слова опять никто не обратил внимания, он тяжело вздохнул.

Александр боролся с нараставшим раздражением. Однако Барра не замечал этих усилий и беспечно продолжал испытывать терпение старшего брата. Ужин превращался в настоящее испытание, и наступившая в большом зале тишина подсказала Александру, что люди в зале ожидают, что дела станут еще хуже. Пажи и служанки буквально крались мимо столов с напряженным видом людей, ожидающих нападения.

Тем не менее Барра опять напился. Пока сварливая жена Барры была жива, Александр его пристрастию к бутылке даже сочувствовал, считая, что в вине Барра находит успокоение.