Возвышение Меркурия. Книга 13 (СИ)

Весь расчёт был на осторожность и опасливость финикийца — не должен он был остаться здесь лично. Скорее уж обучил кого-то из франков.

Сигнал к началу атаки я подал только спустя час — после того, как услышал радостный голос Мьёльнира, сообщающего, что он закончил с обелисками. В базовой схеме их работы, спутник разобрался ещё минут сорок назад. Благополучно воспользовавшись моими воспоминаниями о природе таких артефактов и принципах их действия. На мой взгляд всё вышло настолько быстро, потому как они состояли из камня. Будь обелиски металлическими, возиться ему пришлось бы намного дольше.

Хотя, способность Мьёльнира интуитивно работать с артефактами любых типов меня по-прежнему поражала. Там, где мне понадобилось бы детально разбирать плетения, изучать символы и копаться во внутренностях, он просто тянулся к той сути, которую видел внутри артефакторного комплекса и интуитивно изменял её. Справившись с настолько сложными объектами, как финикийский обелиски.

Связываться через дарфоны было опасно, потому перед тем, как остальные двинулись на свои места, Мьёльнир создал три простеньких артефакта. Плоские камешки, каждый из которых сейчас полыхнул зелёным, дав отмашку.

За происходящим я наблюдал при помощи висящей в воздухе каменной пыли — она так и осталась в окрестностях Версаля, неожиданно позволив обозревать мне происходящее со всех сторон. Давая объёмную картинку, а не взгляд из одной точки.

Секунд десять ничего не происходило. Потом воздух над Версалем прорезала волна марева и проявилась фигура Оболенского, окутанного светло-зелёными всполохами и восседающего на призрачном жеребце. Следом пространство завибрировало от мощного голоса, что прокатился по всей округе.

— Князь Оболенский, командир Первого Кавалергардского, лейб-гвардии Его Императорского Величества полка, желает вызвать вашего главного поганца на дуэль!

Громогласно кашлянув, поправился.

— Короля вашего то есть. Главу рода Буа или Блуа, как их там правильно? Пусть выходит, да отведает стали кавалергардской, грязный лиходей!

Ответом ему, естественно была тишина. Да мерцание щитов, которые сейчас спешно накачивали силой. В голове же сразу послышался тонкий голос Мьёльнира.

— Шевелятсс-с-ся!

Вибрацию обелисков я тоже почувствовал — благодаря живому камню, мой разум ощущал их поведение. Кто бы не управлял этой системой, сейчас он приводил её в с состояние готовности.

Конь под Ратибором загарцевал, а я потянулся к компоненту «искры», который достался мне от Аида. Плетения, что использовались покровителями миров посмертия были мне неизвестны. Но вот с чистой силой я управляться вполне мог. Она же, в свою очередь, была предназначена как раз для работы с душами.