Возвышение Меркурия. Книга 13 (СИ)

Даже если предположить, что Ратибору сообщили правду, то что мне там делать? Ворваться в тронный зал и спросить императора не связывался ли с ним случаем Лаптев? Это даже звучит смешно, не говоря уже о воплощении в жизнь. Тем более я уже предупредил, что собираюсь задержаться, как минимум, на сутки. Если молчание обоих Рюриковичей каким-то безумным образом связано с упоминанием Лаптевым моей персоны, то резкое изменение планов вызовет вопросы. Особенно если я сходу начну интересоваться членом баронского рода.

Но и оставлять ситуацию полностью без внимания, мне тоже не хотелось. Так что пусть Кристина с Бельским попробую выяснить детали. Уверен, адвокат успел наладить какие-то связи в государственном аппарате.

— Раз так, значит подождём. Что-то обязательно всплывёт.

Патриций с сомнением прищурился.

— Рано или поздно точно всплывёт. Только странно, что молчат они. Маховы по Болод били, твой Чжень-у их командиров потрошил, а как Лаптев вышел на Рюриковичей, то тишина. Должны были в курс дела поставить.

Тут я с ним был полностью согласен. Но причин, по которым подобное могло происходить, имелась масса. А предположить, что Лаптев смог каким-то образом отыскать общий язык с Дарьей и Алексеем было, мягко говоря, сложно.

— Выясним, когда вернёмся в столицу. А пока во Владивосток.

В аэропорт мы вернулись точно таким же маршрутом. Ввергнув в изрядное состояние шока, как представителей маньчжурского двора, так и сопровождение глав японских кланов. В их представлении некто способный сокрушить империю Цин обязан был прибыть во главе кортежа из десятков автомобилей, а не на одиноком лимузине.

Единственные, кто взирал на наш транспорт с уважением и даже некоторым трепетом — Одарённые достигшие ранга Великого Мастера или вышедшие за его границы. Если все остальные лишь видели, что машина защищена при помощи артефактов, то они ещё и могли оценить уровень этой самой защиты. Прекрасно понимая, что для создания подобной требуется запредельный уровень мощи и мастерства.

Мьёльнир, уловивший их изумление, горделиво пискнул, а я забрался в салон автомобиля, который через пару мгновений двинулся с места.

Дорога до аэропорта прошла в тишине — я размышлял о сложившихся обстоятельствах, пытаясь набросать варианты развития событий, Найхва была погружена в свои мысли, а Гифер по обыкновение молчал. Оболенский же, который мог разговорить любую компанию, вновь был впереди, на этот раз показывая обратную дорогу.

Только оказавшись на борту самолёта, где нас дожидались пилоты, я понял, что устал. Громадный объём силы Нньома, который оказался поглощён после боя, обеспечил определённый заряд бодрости.