Безжалостные клятвы

Она сглотнула сквозь боль в горле и откинулась, чтобы поймать его взгляд. Осторожно, как будто он ей снился, коснулась его волос. Убрала со лба его темные пряди.

– Напиши историю, где это не конец, Китт. Напиши и заполни мою пустоту.

Роман удерживал ее взгляд, и в его глазах блестело отчаяние. На его лице мелькнуло выражение, которого она никогда не видела раньше, – смесь удовольствия и боли, как будто он тонул в ней и ее словах. Эти слова были как железо и соль, клинок и снадобье, и он делал последний вдох.

«Пожалуйста, – молила Айрис, притягивая его к себе. – Пусть это будет не конец».

Но это делало их слияние более сладким, более острым. Кожа блестела, как покрытая росой, вдохи сменялись выдохами, а имена превратились в прерывистый шепот.

Чтобы написать историю, которую оба хотели этой ночью.

Думая, что это будет в последний раз.

45

Сто раз, тысячу раз"

"Роман знал, что задержался слишком надолго. Он старался не думать о последствиях, провожая Айрис домой. Одной рукой он держал ее за руку, в другой нес замотанный в куртку меч. Народу на улицах было еще меньше, чем он предполагал. Даже члены «Кладбища» попрятались по своим логовам, как будто чуяли, что конец близок. Легкий подземный рокот вынуждал людей задергивать занавески, запирать двери и крепче обнимать близких.

Дом Айрис показался впереди, когда начал сгущаться туман. Огни блестели как упавшие звезды. Роман остановился между уличными фонарями на бархатном участке тени, но все равно видел Айрис, хотя и неотчетливо. Видел, как туман переливался радугой на ее волосах. Как сияли ее глаза, и как она приоткрыла губы, глядя на него.

– Хочешь зайти? – предложила она. – Там Форест. Уверена, он хотел бы с тобой поздороваться.

Роман неуверенно переступил с ноги на ногу. Форест вызывал у него противоречивые чувства, и он не хотел, чтобы Айрис об этом знала. Главная проблема была в том, что он видел, как Форест во время бомбежки Блаффа тащил ее, не подозревающую, кто он. Как Форест намеренно убегал от Романа, разлучая его с Айрис.

Однако, пожив среди войск Дакра, сбитый с толку и одинокий, с незаживающими ранами… Роман стал лучше понимать жизнь. Как будто раньше он смотрел на нее через перископ, а теперь видел весь необъятный горизонт. Кроме того, Роману странным образом казалось, что он с самого начала знал Фореста по письмам Айрис.

– Боюсь, мне пора возвращаться, – сказал он, и это была правда. – Но с Форестом я бы хотел встретиться. Может, прогуляемся все вместе в Приречном парке?

В парке, который к завтрашнему вечеру мог исчезнуть с лица земли.

Айрис кивнула, но Роман заметил, как она сглотнула. Он не понял, стояли ли слезы у нее в глазах, но у него уже наворачивались.

Китт поцеловал ее на прощание.